|
Длинноногий китаец на джипе
В Пловдив едет с товаром албанским:
Детворой тупоумной да салом,
Что с войны ебанутой остались.
По горе тут карпатской неровной
Внедорожник он свой направляет;
На ухабах трясутся костяшки,
В большинстве своём – мёртвые дети:
Открываются им небосводы
И покрытые снегом вершины
Сквозь полог, что задрался от ветра,
Уносящего смерти миазмы.
А китаец себе напевает,
Хорошо про супругу подумав, -
Кривоносую, ясную ликом
Таиландскую девушку с хуем.
Тут внезапно стекло лобовое
Разлетается вдребезги громко, -
То прервала сакральные мысли
Из удмуртов задиристых банда,
Что глумиться тотчас начинают
Над народом албанским и салом,
И китайцу гвоздями кривыми
Раздражают рецепторы носа.
Тот, зардевшись соплёю багряной,
Вынимает чеку из лимонки
И, кидая зачем-то в ущелье,
На глазах у детей погибает...
И турецкий ОМОН в лимузинах,
Что спешил, выполняя заданье,
Весь скончался под камнем скалистым
Посреди охуевшей природы.
Два удмурта горланят истошно
На фашистском своём лексиконе –
Их ребёнком задело худющим,
Что от взрыва взлетел аки птица.
Пропороло им черепом жалким
Все глаза и ушные каркасы;
"Чтоб вы сдохли...", - им шепчут ребята
Посиневшими нахуй губами.
Только девочка с вырванной ножкой
(Пятилетней малютке досталось)
Уползла на локтях, бля, подальше
От таких невъебенных разборок.
Уползла и совсем запыхалась –
Всюду пыль и ошмётки корений:
Наложила из бантика шину
На зияющий раны обрубок.
Но её горький труд прекратился
С появленьем ООН миротворца,
Что в Америке жил справедливой,
Соблюдал, бля, в Европе порядок.
Он тщедушное грязное тельце
Пригвоздил своим флагом парчовым,
Чтоб не мяла она эдельвейсы,
Занесённые в Красную Книгу!
Автор - kermit73, 18.11.1999
| 
