Стуча когтями

007 и хлам судьбы

Бонд. Неизвестная командировка

Собираясь поутру на пресс-показ нового Бонда, я вторично услышал от дамы сердца: "Милок, тебе сколько лет?" Впервые вопрос прозвучал при попытке завернуть в "Макдоналдс" на скорую руку напихать желудочные мешки.

Девушка опять мне попалась умненькая. Интуитивно спарив два величайших бренда мидл-класс-революции ("Мак" - 1953 г.р., книжная Бонд-серия - 1955 г.р.), она невольно подвела к большому социокультурному открытию: Джей Би и Мак-До в одинаковой степени являются дверьми в волшебный мир дебильного детства, визит в которое не отзывается болью безвозвратной потери (это вам не сгущенку из банки цедить и не "Отроков во Вселенной" сквозь слезную пелену глядеть). Бонд и Мак - интерконтинентальные цехи горячей штамповки с миллиардными оборотами, конвейерными улыбками и бутафорской роскошью для метящих во дворянство мещан (одна кока-кола со льдом и соломинкой из бумажного стакана чего стоит!) Все одинаково быстро, громко, горячо, блестяще и без малейшего понятия о вкусе, - что и отличает всех без исключения детей в возрасте до 12 лет. Соединить в одной трейд-марке желтый и красный цвета одновременно может прийти в голову только грудникам, коммунистам и компании "Кодак", сдавшейся на милость грудников. Эта же цветовая гамма зазывает в "Макдоналдс" и на редкость идет Бонду, Миклухо-Маклаю монголоидного Востока и коммунистических заповедников. Бонд с Маком - это зов мини-роботов, прямая дорога к рекламе йогуртов нон-стоп, "АБВГДейке" в прайс-тайм и Децлу forever.

Организованная борьба с этим бессмысленна - будем же сопротивляться поодиночке.

Брат! Не поддавайся. Никогда не делай того, о чем тебе неловко будет рассказать Единственной. Не езди зайцем. Не носи маек с надписями. Не смотри без Нее порнофильмов. Не хвали фильм "Звездные войны" (даже если никто не узнает). Не таскай в рот всякую гадость вроде картошки фри с кетчупом навынос. И ради Бонда не смотри фильмов со словами "умри", "никогда" и "золотой" в названии, пусть даже "Афиша" посвятит им пять ближайших номеров с первой до последней страницы.

Будь мужчиной, Марио. Умненькие девочки смотрят на тебя.

Сегодня, когда вслед за "Золотым пальцем", "Золотым глазом" и "Золотым членом" дряхлеющий Бонд напрашивается на заголовок "Золотой зуб"; когда пародии на человека с двумя нулями умирают от старости; когда каждый новый эпизод становится лишь поводом к статотчету - сколько телок завалил, сколько злодеев на молекулы дезавуировал и сколько продержался в кадре, как на мустанге, неизвестный артист-соотечественник в роли ядовитого морского ежа - есть лишь один способ умаслить редактора и откликнуться на мировую премьеру. Поразмыслить, как бы сложилась судьба суперагента вдали от мистера Q, коктейля "дайкири" и рассыпных брильянтов на вес. На этот вопрос миру ответил дальний родственник Бонда по материнской линии народный артист СССР Сергей Федорович Бондарчук.

Ответ назывался "Красные колокола"; кто не видел, я не виноват.

Герой фильма, англосакс-авантюрист-повеса в шляпе-борсалине, носил обязательное для супершпиона (по своевременному наблюдению ангела М. Кувшиновой) невзрачное имя из четырех букв - Reed (Джон Рид). В мексиканских кактусах и кремлевских усыпальницах, под рев дружественных балтийских матросов и герильерос в белых сомбрерах, в окружении сотни европейских гастролеров на эпизод он лично ставил демократические режимы в главных отстойниках мирового абсолютизма - диасовской Мексике и николаевской России (за что, между прочим, и был похоронен в кремлевской стене и даже включен в словарь "Американа" промеж "Рибоком" и "регги"). В разное время мистера Рида окружали и обслуживали сразу три разноцветных киски, в том числе женщина Бонда № 1 с почти говорящей фамилией Урсула Андресс; в фильме она фамилию полностью оправдала, чем нарушила бонд-канон никогда не раздевать женщин дальше белья, зато сильно порадовала москвичей, заметивших, что они б на такую бабу променяли всю мировую революцию со Стеньки Разина челнами (годков тогда бабе исполнилось аккурат 46 - учитесь, матрешки). Вторая девушка была краснокожей мексиканкой по имени Бланка Герра, что в испаноязычных странах значит Белая Война. Третью зазнобу звали Сидни Ром, и в этом имени звучали уже отголоски новейших интерактивных технологий, если вы понимаете, о чем я (в свободное от целомудренной бондианы время мисс Ром, как и прочий джеймсов гарем, снималась на "плейбойские" календарики без всяких излишеств в гардеробе - с детства помню ее образ нежный в позе "заиньке-паиньке холодно зимой").

В чем-то Рид даже переплюнул агента 007, ибо не разменивался на вымышленных злодеев, алчущих мирового господства, а запросто ручкался с натуральным Лениным В.И. и боссом восставших кактусоводов товарищем Панчо Вильей. И революционные матросы катали его на броневике, а девки поили текилой. Только сложные отношения с правообладателями не позволили назвать героя настоящим именем и внести в реестр бондианы: три телки, тысяча усатых разбойников, гонки на бронепоездах и натурные съемки в Грановитой палате.

Сам Сергей Федорович идеально подходил для роли постановщика этой идеологической диверсии, приблизившей конец холодной войны. Ходил в бабочке, снимался за рубежом, душил трудящихся блондинок в гриме венецианского мавра и пил стаканами водку, не только не разбавляя ее мартини, но даже и не закусывая. Рассекал по Москве на купленном с "ватерлооских" гонораров "шевроле" (товароведы из модных журналов удавились бы от выверенного сочетания старомодности и дорогого стиля; тут даже Бонд со своим рекламным "бимером" не пляшет - все же британскому традиционалисту к лицу какой-нибудь "ровер" или "олдсмобиль").

Даже скачковая карьера С.Ф. в точности воспроизвела классическую формулу "Бонд-Джеймс-Бонд". "А кто это у нас в главной роли?" - заинтересовался полвека назад вождь всех кинематографистов т. Сталин на просмотре фильма "Тарас Шевченко". "Артист Бондарчук", - отрапортовали сведущие кинематографисты. "Народный артист Бондарчук", - уточнил вождь. "Народный артист Бондарчук", - не стали спорить кинематографисты.

И кому после всего этого стоило доверить дело такой большой государственной важности? Кто, кроме С.Ф., славен в России семизначной цифирью массовок и расходов, кто способен освоить толстый бюджет, привлечь чешских супермоделей на роль злоумышленных россиянок и сорганизовать финальный поединок Бонда внутри кремлевской звезды? Есть, есть, конечно, такой человек, но ему мешают усы и народничество. Он Бондам Родину задешево не продаст, а задорого они сами не берут.

Теперь-то благодаря Бондарчуку в России всем известно, что расхожая фраза еще одного мультифантома масс-культуры Че Гевары "Революция, бэби, - это тебе не лобио кушать" была просто дружески позаимствована храбрым команданте у товарища Рида, под маской которого все это время скрывался - нет, не Лоуренс Аравийский, как считают недобросовестные историки, сбитые с толку одинаковым цветом глаз, - а самый что ни на есть сверхагент 007.

Открыть глаза европейской общественности - наша сегодняшняя задача.

Денис Горелов, "Известия", 09.12.2002

Ныряльщик без головы

Каждый новый Бонд по традиции имеет одного или нескольких прототипов из настоящей жизни. Прототипы всякий раз новые, так что считать и сопоставлять их все давно уже утомились и бросили.

В "Умри, но не сейчас" сквозь агента 007 отчетливо проглядывают черты безымянного героя-подводника, предпринявшего отчаянную попытку оснастить подслушивающим спецустройством яхту Н.С. Хрущева во время первого визита советского лидера в Соединенные Штаты в конце 50-х. Попытка не задалась, герой наутро был выловлен в гавани совершенно без головы, причем официальная версия гласила, что офицер по неосмотрительности попал под гребной винт генсековского судна. Как в аналогичных случаях обычно шутили в пионерских спальнях детства, этому винту было присвоено внеочередное воинское звание - майор. Продюсеры нового "Бонда", впрочем, решили развить красивую апокрифическую версию этой драматической истории, согласно которой обезглавлен и впоследствии выловлен был кто-то из несимпатичных и непринципиальных для развития мировой истории персонажей второго плана, а сам герой дня вдохнул поглубже и, пуская большие серебристые пузыри, убыл вдаль к местам дальнейшего несения секретной службы.

Прототипом агента 007 в следующем, пока еще не запущенном в производство, но уже активно замышляемом фильме о нем, по некоторым данным, станет легендарный чернокожий агент МИ-6 Мганда Нге, все годы Второй мировой проработавший шифровальщиком в ставке генерала Роммеля, благодаря блистательному искусству маскировки избежавший нескольких неминуемых провалов и так никем и не раскрытый, как говорят, по сей день.