| laertsky.com | монморанси | 2000 |
|
Лаэртский: И для тех, кто только что подключился к нашим волнам, напоминаю, что в гостях у программы "Монморанси" сегодня Кирилл Всеволодович Немоляев, и тема нашей сегодняшней беседы - это медицина, культура, заусенцы и другие предметы, которые торчат откуда ни попадя, травмируя взгляды сограждан, идущих рядом, сидящих рядом, лежащих рядом особенно. Мы принимаем телефонные звонки с вашими идеями, но прежде я хочу обратиться к нашему пейджеру. Вот Сергей спрашивает: "Саша, скажите, что вы будете делать с ключами от джипа?" Сергей, я действительно коллекционирую ключи от чего не попадя, и ключи от джипа, подаренные мне Кириллом Всеволодовичем, займут почётное место в моей коллекции ключей. Причем, я коллекционирую не только ключи, которыми открывают двери, а любые ключи. Это могут быть ключи к каким-то кодовым системам, на бумажках записанные, могут быть гаечные ключи, могут быть, кстати, ключи в смысле родника... Немоляев: Источник... Лаэртский: Да, тоже коллекционирую. По крайней мере, много фотографий. То есть, всё, что связано со словом "ключи", мне близко и дорого по определённым причинам. Вот, тут нас похвалили: "Уважаемый Кирилл Всеволодович, Александр Алексеевич! Вы действительно гении своего музыкального дела. Это непостижимо, одновременно тискать девчонок и играть на музыкальных инструментах". (Звучит радостный смех Кирилла Всеволодовича) Немоляев: Ну... Да. Лаэртский: Вот тут... Сейчас, я зачитаю сообщение. "Александр, я врач, оторолодерматолог. Это новая область медицины, связанная с внутренней мозолью. У нас состоялось открытие. Я не могу вам дозвониться, но всё-таки буду пытаться, тогда всё объясню. Евгений Евгеньевич Шныров". Речь идёт о внутренней мозоли, в своё время проходила информация об этом виде заболевания. В принципе... Немоляев: Это, скорее, очень личное что-то. Лаэртский: Это личное, однако всё личное рано или поздно становится сугубо общественным. То есть, выплёскивается наружу. Немоляев: Ты хочешь сказать, что может произойти некое движение мозоли по организму с последствующим... Лаэртский: Выбросом, конечно. Так же было с сифилисом, когда в начале девятнадцатого века это было личным, а потом, глядишь, уже весь двор ходит без носа, поэтому здесь тоже любой очаг заболевания, который человек... Немоляев: Если мы говорим о такой разновидности мозоли, как заусенец, то может ли быть внутренним заусенец? Лаэртский: Я могу сказать, что бывает внутренняя ошерствлённость. Это мы совершенно чётко знаем, к нам поступали пациенты и, в частности, пациентки, у которых внутри полости рта конкретно росли волосы. Естественно, эпилировать и стричь мы их не могли, по причине боязни повредить слизистую, которая, как ни странно, находилась там. При этом язык больного таким заболеванием напоминал барсука, которого искупали в нефти. То есть... Немоляев: Ну понятно. Лаэртский: Да. Это страшное зрелище, я очень... Немоляев: Взрослого барсука. Лаэртский: Да! Да, конечно. Они так прилипали к слизистой... Это, конечно, страшное заболевание. Мы учили их с этим жить, и многие из них даже находили применение [этому]. Бывало, видишь зимой: идёт, руки засунул себе в рот, греет их. То есть, какая-никакая польза. Немоляев: Ведь можно жить по принципу, что в любом, даже самом страшном, можно найти что-то приятное, полезное для себя. В то же время, когда всё казалось бы безоблачным, кто-то может найти и сказать, что всё очень плохо и рано или поздно пойдёт дождь. Поэтому здесь всё относительно. Лаэртский: Да, да. Вы спросили также насчёт внутреннего заусенца. Немоляев: Нельзя сказать, что я спросил. Это просто прозвучал вопрос, а такой вопрос мог возникнуть не только у меня, у многих наших радиослушателей, которые просто не решались его высказать публично и открыто. Лаэртский: Кстати, Кирилл Всеволодович, вот это же тоже очень серьёзная проблема, когда человек чувствует, что у него какое-то заболевание, которое он считает срамным. Он стесняется спросить, что это у кого-то, и хорошо, что находятся люди... Немоляев: Ты представляешь себе сцену, Александр Алексеевич, когда к тебе подходит человек и говорит: "Понимаешь, дело в том, что у меня есть внутренний заусенец..." Лаэртский: Мозоль, например, внутри... Немоляев: Да. Наверное, ты поднимешь такого человека на смех.... Лаэртский: Нет, ну я... Немоляев: Зависит от того, в каком ты состоянии находишься, безусловно? Лаэртский: Да, да. И зависит от пола человека, который подошёл. От возраста, от внешности. Но, с другой стороны, будучи тактичным и всё такое... И медик я... Не могу. Немоляев: Ты хочешь сказать, что у меня тоже такое есть? Лаэртский: Ну, в принципе, можно... Немоляев: В какой-то степени уже облeгчит. Лаэртский: С другой стороны, очень важно, очень важно, чтобы появилась в обществе такая инстанция, которая задавала бы вот эти, так называемые неудобные вопросы, за тех людей, которые не решаются... Немоляев: Бесплатно. Лаэртский: Бесплатно, да. И очень важно, чтобы была также инстанция или служба какая-то, которая на эти вопросы бы отвечала. Сегодня пока что мы, как величайшие гуманисты, потому что гуманнее нас вообще никого сейчас. Посмотрите вокруг, все думают только о себе. Смотришь на кого-нибудь теле- или радиоведущего, да? Сплошное самолюбование, никакой заботы о людях нет. Немоляев: Мне кажется, было бы оптимально, если бы они не знали о существовании друг друга. Лаэртский: (издаёт смешок) Да... Я думаю, послушаем телефонный... Вот... Сейчас тут интересное сообщение: "Лечение от мозолей через самонастрой очень помогает и благословение свыше, благословенный настрой. С уважением, Ананда Дасс". Немоляев: Приятно. Лаэртский: Приятно, во-первых. Во-вторых, действительно каждый из нас медитирует. Вот мы регулярно по двадцать минут. Садимся и медитируем перед эфиром. И после эфира медитируем, иногда зависаем на час, на два даже. Помогает очень... Я думаю, теперь звонок. Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно. Слушатель: Здравствуйте Александр, здравствуйте, Кирилл. Лаэртский: Здравствуйте. Немоляев: Доброй ночи. Слушатель: Александр, а вы знаете, что в сочинении медицинских слоганов преуспел наш известный поэт Маяковский? Лаэртский: А.... Я с трудом понял, о чём вы сказали, но на всякий случай говорю: "Да!" Слушатель: Да! Вот у него такой есть слоган:
Лаэртский: Угу... Немоляев: Мне кажется, что музыкальное сопровождение, если сейчас громко вывести... Лаэртский: Получше тогда будет... Дело в том, что мне, знаете, что мне немножко не понравилось? Слушатель: Что вам не понравилось? Лаэртский: Что это всё-таки не ваши слова. Не ваш слоган. Слушатель: А я вам послал слоган про скарлатину. Лаэртский: Вот тот - хороший слоган, а здесь у меня было ощущение, что вы поставили себе целью шокировать или эпатировать радиослушателей посредством Маяковского. Это не совсем правильно, мне так кажется, вы задумайтесь о том, что внутри вас делается. Слушатель: Прошу прощения. Лаэртский: Забудьте. Здравствуйте, вы в прямом эфире, мы полны к вам внимания, да. Слушатель: Здравствуйте. Лаэртский: Здравствуйте. Слушатель: Я работник ретрансляционного спутника... Лаэртский: Очень хорошо. Слушатель: Который ретранслирует различные радиостанции, в частности, и "Эхо Москвы". Лаэртский: Выключите всех, кроме нас. Сейчас вы нам очень поможете. Немоляев: Отключите нас, пожалуйста. Лаэртский: Всех вообще нужно... Нет. Нас - нет. Немоляев: Ну переключать тогда. Лаэртский: А, да. Слушатель: И что я могу сказать? Всё у вас вроде как, хорошо, радостно, да? Но я, когда последний раз был в Москве перед текущей командировкой, в которой я сейчас и нахожусь, видел весьма возмутительное зрелище. На стене салона дублёнок "Королева джунглей" - портрет Высоцкого, к которому приретушировали дублёнку из леопарда и надпись: "От жизни никогда не отстаю". Это варварское искажение текста песни поэта, в которой, на самом деле, слова звучат так: "От жизни никогда не устаю". Чем руководствовались эти безродные свиньи, а? Вот вам бы, Александр, понравилось бы, если б на плакате, допустим, медицинского содержания с вашим портретом красовалось бы искажённая строчка из вашей песни? Лаэртский: Понятно. Тут даже вопрос не в искажении строчки, а в использовании определённой реально культовой фигуры в таких целях. Вы же дали характеристику данным... Данным этим... Коммерсантам. Немоляев: Мы же не можем сравнить с Винокуром Высоцкого. Лаэртский: Да, да. Поэтому здесь комментарий, я думаю, излишен. Спасибо. Пришло интересное сообщение, очень хорошее, от Карлоса, слоган. Я с трудом пока представляю, что должно быть нарисовано на плакате. Может быть, вы, Кирилл Всеволодович, после это скажете?
Просто замечательный, я считаю, слоган. Немоляев: Сколько народа уже знает. Лаэртский: Сейчас мне пришла мысль о видеоряде. Все наши радиослушатели наверняка видели рекламу кофе, где неестественного поведения молодые люди фотографируются. Сперва он там сонный, а потом уже такой. Они прямо милашки, каждый из наших граждан хотел бы именно таких детей. Немоляев: Выращенных, выращенных. Специально. Лаэртский: Мне, кажется, что именно люди, которые снимались в этом ролике должны этот ролик тоже как-то озвучивать, и он должен плавно перетекать в другой. У них сперва действие происходит зимой - это кофейная, а потом уже летом происходит... У вас есть какое-то, может, альтернативное?.. Кирилл Всеволодович издаёт звук, напоминающий громкий выдох und высмаркивание соплей Лаэртский: Понятно. Понятно. Ещё, может, телефонный звонок? Немоляев: Было бы нелишне. Лаэртский: Может быть у вас какой-то слоган, Кирилл Всеволодович? Немоляев: Пока нет. Дело в том, что... Лаэртский: Я понимаю. Всё-таки ответственность большая и так с налёта.... Немоляев: С кондачка... Поэтому я думаю, что будет более приятным на данном временном отрезке послушать наших дорогих радиослушателей. Лаэртский: Можно, я прежде расскажу, откуда всё-таки... Такая небольшая историческая справка, откуда всё-таки пошло это выражение "с кондачка"? Немоляев: Было бы неплохо. Лаэртский: Арсений Кондачок, это в сороковых годах был... Немоляев: Арсений Валерьевич... Лаэртский: Валерьевич. Но тогда он был ещё достаточно молодым, и в то время в своём поселке, известным под именем Апрелевка, там крупнейшая фирма по изготовлению грампластинок, Арсений был самым толстым человеком. Его размер был какой-то нереальный, и все так его и узнавали и называли даже не Арсений, а просто: "Кондачок идет". Местная детвора забавлялась тем, что прыгала с него в лужи, в речки... Вообще, куда ни попадя. Он их поднимал, и это называлось: "Прыгнем с Кондачка". Немоляев: Я хотел бы добавить и, прошу прощения, перебить. Ведь настоящая его фамилия была Кондач. Кондачок - это было как бы уменьшительно-ласкательное, потому что надо сказать, что он позволял достаточно многое, с себя прыгать, и не только. Соответственно, он был человеком очень добрым. Лаэртский: Конечно. Все толстые люди в какой-то степени добрые. Немоляев: Поэтому Кондачок - это все-таки уменьшительно-ласкательное, и здесь надо говорить... Потом, "с Кондача" ведь не очень звучит. Лаэртский: Ну как-то странно. Поэтому так, типа, с Кондачка пошло. А поскольку он живой был, то прыгать с него было безопасно, в том смысле, что куда ни прыгни, он успевал скорректировать твой прыжок в мягкую область. Вот ещё пришел замечательный слоган от Владислава, тоже позволю его себе зачитать:
Немоляев: Интересный набор личностей, осведомлённых об этом предмете. Лаэртский: Да. Согласитесь, по крайней мере, стремление у населения после прочтения данного рекламного ролика к изучению... Немоляев: Особенно рифма Тенгиз - киргиз. Лаэртский: Да. Да, да. Также ещё вопрос от Васи: "Саша, получил ли ты три моих акварельки?" Да, Василий, я их получил, но мне единственное, я скажу честно, немножечко не понравилось то, что они чересчур политизированы. Очевидно, что ты слишком много смотришь диапроектор и все эти странные создания со смешными фамилиями, там Чубайс или кто-то ещё, все герои твоих картин плотно сидят в твоём подсознании. Это очень плохо, это может привести тебя в политику, а это значит, что ты очутишься, попросту говоря, на детском горшке. Немоляев: Мы отвлеклись от заусенцев. Лаэртский: Да, безусловно. Вот интересное ещё сообщение: "Уважаемый Кирилл, я... - ну это не я, а тут на пейджер, да... Немоляев: Но Кирилл - я. Лаэртский: Да! "...я художник с шестилетним стажем. Хочу расписать ваш автомобиль в стиле модерн лозунгами, за определённую плату" - и дальше даны координаты. "Если у тебя будет интерес, то..." Немоляев: Слоганами какими-то? Лаэртский: Да, да, да. Немоляев: Это интересно. У меня автомобиль чёрный, так что... Лаэртский: Чёрный, то есть, получится лубок. Немоляев: Своеобразный. Лаэртский: Ну что, телефонный ещё звонок? Я напомню сейчас номер эфира. Тётька: Телефон прямого эфира: 203, 19, 22. Лаэртский: Вернее даже не лубок, а вот эта.... Ну шкатулки эти, как они? Немоляев: Малахит. Лаэртский: Нет. Это... Немоляев: Палех? Лаэртский: О! Да! Совершенно верно. Здравствуйте, вы в прямом эфире, мы полны к вам внимания. Слушатель: Здравствуйте, Александр и Кирилл. Лаэртский: Здравствуйте. Немоляев: Доброй ночи. Слушатель: Сергей Александрович Нянечка звонит. Лаэртский: Здравствуйте. Слушатель: Я тоже придумал четверостишие. Можно прочитать? Лаэртский: Конечно. Слушатель:
Немоляев: (смеётся вместе с Александром) Прекрасно. Представляете, я думаю, что... Лаэртский: Извините, это не смех, это просто такие... Немоляев: Эмоциональные выплески. Надо призы, мне кажется, учреждать. Лаэртский: Спасибо. Слушатель: Мне очень приятно. Лаэртский: Очень замечательно, замечательно. Кстати, это же... Немоляев: А что это? Лаэртский: Кирилл Всеволодович, это гигазаусенец попросту. Это то, во что перерастает неухоженный, запущенный заусенизм. Немоляев: Да. Да-да-да. Мы так исподволь, незаметно, подошли к главной теме нашего сегодняшнего разговора, разговора медицинского, интересного, требующего не одного часа обсуждения. И как раз этот вот гигантский мозолистый заусенец, который... Лаэртский: Пяточная шпора. Немоляев: Да. Лаэртский: Вроде бы, с одной стороны, это атрибутика гусарства: "У моего милого шпора на пятке", - говорит Лиза своей подружке Элеоноре. С другой стороны, это же петух какой-то. Нет слов. Немоляев: Считается, что шпора - это отложение солей. Лаэртский: В пятке? Немоляев: Да. Отложение солей. Но это сомнительно, визуально сложно себе представить. Лаэртский: Насколько я знаю, соли откладываются под ногтями, на зубах и костях. Немоляев: Да. Лаэртский: С другой стороны, вполне возможно, если данный индивидуум не любит гигиенические процедуры, то вполне возможно, что они откладываются и на ступнях и при стремительной походке происходит обтекание, и они назад как-то концентрируются. (На этих словах в студии раздается писк то ли пейджера, то ли сигнализации) Машину угоняют! Ай! Звучит пьеса "В мире животных", которую исполняет Кирилл Всеволодович Немоляев: "В мире животных". Лаэртский: Да, бессомненно. Но я бы не стал обсуждать это прямо так, в открытую, хотя тема интересная. Вот такое пришло сообщение. Надежда Сергеевна очень просила вас: "Скажите четверостишие и лозунги для росписи блинов вкруговую, - пишет Михаил Михайлович". Немоляев: Если так каждый из нас будет рассказывать такие вещи, то... Лаэртский: Это же семейная традиция, Михал Михалыч. В каждой семье росписи блинов свои. Я знаю, что, например, у моих соседей принято не расписывать блины какими-либо... Немоляев: А поднимать блины, потому что в семье, допустим, Юрия Варданяна или Захаревича или штангиста Жаботинского принято поднимать. Лаэртский: Или Бубкина прыгуна. Их поднимают, блины. Мало того, я знаю, что в семье эстонского правозащитника Каламяки Йо принято кидаться блинами. Это обычай, который они переняли у нас, у русских, обычай перебрасываться выпечкой. Но наши-то перебрасываются сухой выпечкой, а блины всё-таки жирные и тонкие. А так лучше, конечно, расписать блины по кругу портретами своих родственников, любимых домашних животных, растений. Тут уже, как говорится, на вкус и цвет товарища нет. Немоляев: Кому-то просто могут не нравиться блины. Лаэртский: Да, безусловно, безусловно. Сейчас ещё пришли несколько слоганов медицинских. Очень, на мой взгляд, короткое, но яркое предостережение:
Немоляев: Достаточно безобидно. Лаэртский: И вот вопрос от Захара. "Можно ли использовать срезанные мозоли и заусенцы в кулинарии и вообще везде?" Немоляев: Да, конечно. Лаэртский: Везде можно. Что касается кулинарии, то это, конечно, сильно на любителя, но мне тут подсказывают, что многие женщины срезанные мозоли и заусенцы используют как присыпку для лица. Немоляев: Ну, как маски своеобразные. Лаэртский: Да. Налепляют на крем, а сверху эти самые предметы. Объясним, почему. Дело в том, что мозоли и заусенцы вырастают на людях, которые не следят за своим здоровьем. На людях, которые целиком отданы какой-то работе, на людях с позитивной энергетикой. Немоляев: Да. Поэтому можно сказать, что это творческие люди. Лаэртский: Да, да, да. Поэтому срезанный с них рудимент, как то заусенцы и мозоли, обладают... Немоляев: Энергетикой... Лаэртский: Женщины это очень чувствуют и пользуются активно. Если позволите, я зачту ещё слоган? Немоляев: Да, безусловно. Лаэртский: Я пока тоже не могу себе представить визуальный характер картины, которая должна расположена быть на Кутузовском проспекте, и какую роль я там смогу играть. Может быть, я буду стоять... Сейчас, я сперва прочту слоган, может, вы уже и придумаете что-то... У меня только появилась мысль насчёт оформления.
Немоляев: Знаете, здесь тонкий момент. Ведь людей с именем Анастас очень мало, и мы знаем только одного человека, которого зовут Анастас. Вы знаете его? Лаэртский: Анастас Катышек. Это известный художник-авангардист, лепник. Он лепит и рисует... Безусловно, известная личность. Немоляев: Есть ещё один Анастас, который скрывается под псевдонимом Стас. Лаэртский: (после паузы) То есть, Стасик. Немоляев: Так, наверное, уменьшительно-ласкательно его зовут. Я понимаю, что затронул такую очень... Лаэртский: Кирилл Всеволодович, давайте так. Стасик - это женщина? Немоляев: Та-ак... Лаэртский: Нет! (Смеётся) Нет, вы говорите, как есть. Немоляев: Я предлагаю сменить тему, я понимаю, я понимаю. Лаэртский: Ну ладно. Значит, что тут ещё? Ну, это какие-то такие странные послания. Ну, я зачитаю его, но всё-таки оно не касается медицины.
Харрис пишет. Харрис, это не... Немоляев: Во-первых, я не уверен, что знает Вика Цыганова. Лаэртский: А во-вторых, какое это отношение имеет? Это я просто зачитал как пример небрежного... Немоляев: Небрежного подхода. Лаэртский: К нашей сегодняшней теме. Немоляев: А может, начинать не с имён перечислений, а с перечисления именно заболеваний? Что такое простатит, знает... Лаэртский: Тара-та-та... Каждый Ипполит. Немоляев: Да. Знает каждый Ипполит Лаэртский: Кстати, новая вещь. Немоляев: Потому что перечисление бесконечное может длиться очень долго. Лаэртский: Кирилл Всеволодович, тут есть один маленький нюанс. Слоган должен быть рассчитан всё-таки на восприятие широким слоем населения. И если в первых строках данного письма будет стоять болезнь, это не так. А так - когда человек едет и видит: перечисляются имена. Вдруг там ещё и его имя будет! Если его имени там нет, естественно, он будет думать: "Как так, эти лохи знают, а я чего, в натуре?" Естественно, будет тяга к изучению. Мне кажется, всё-таки правильней с имён начинать. Немоляев: Возможно, возможно, но если там будет чудовищное количество перечислений и будет очень много имён, то есть шанс, что человек, проезжающий на машине мимо такого стенда, может просто недочитать до самой болезни. Он может запутаться в именах и где-то в середине бросить читать. Лаэртский: А здесь всё упирается в размер рекламной площади. Дело в том, что мы разработали такие плакаты, чтобы от одной стороны Кутузовского до другой этот плакат читался. К примеру, если вы стоите около нашего здания, вы видите то, что там творится у глобуса на плакате. Если будут мельче буквы - значит, больше информации, он уже будет нечитабельным. Конечно, можно целый дом снять и расписать его именами... Кстати, мы так и планируем сделать в ближайшее время. Все граждане, которые захотят, чтобы их имена участвовали в слогане рекламном, касающемся той или иной болезни, придут, заплатят деньги... Мы во весь дом повесим щит, на котором будет мощнейший этот слоган. Жильцы будут терпеть, конечно, потому что окна у них будут загорожены, но их имена будут бесплатно туда внесены за это. Так что всё предусмотрено. Немоляев: Я хотел бы всё-таки поговорить о заусенцах. Существует... Лаэртский: Извините, извините, Кирилл Всеволодович. Просто сообщение.
Немоляев: Как раз пример того, как сразу можно начать уже с проблемы. Лаэртский: Очень, очень хороший. Вот здесь вот очень удачный слоган, на мой взгляд. Немоляев: Другое дело, что здесь употреблено слово "даже" Получается, что это перечисление имён как бы подразумевается и остается только разве что Ксения, но и она знает. Лаэртский: А это уже вообще срам. Немоляев: Совершенно справедливо. Здесь можно не перечислять и не брать перечислением, а просто употребить слово "даже". Лаэртский: Сильное слово. Немоляев: Да. Оно одно самодостаточно, да? Лаэртский: Конечно. Я даже подумал о том, Кирилл Всеволодович, что нам поставить один плакат здесь на Кутузовском просто с большой надписью "даже" и троеточием. Немоляев: Можно. Можно и начать с точек, потом "даже" и ещё точка. Лаэртский: Да, да. Вы знаете, хорошая идея, я запишу её. Сейчас я предлагаю опять же обратиться к телефонным звонкам, вдруг у кого-то снова возникли идеи. Немоляев: Было бы нелишне. Лаэртский: Доброй ночи, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно. Слушательница: Добрый вечер. Лаэртский: Здравствуйте. Немоляев: О, прекрасно, прекрасно. Слушательница: Здравствуйте, Александр, Лаэртский: Здравствуйте. Слушательница: Вас очень плохо слышно, к сожалению. Я не могу вас порадовать слоганом медицинским, что-то ничего не лезет в голову в столь поздний час. Я так поняла, что у вас Кирилл Немоляев рядом, да? Лаэртский: Кирилл Всеволодович Немоляев. Слушательница: Кирилл Всеволодович... Лаэртский: Не рядом, конечно, напротив, потому что рядом со мной я никого не сажаю, потому что карманы мои набиты деньгами и ценностями. Слушательница: Понятно, это логично. Я ему хотела передать привет от девушек, которые помогали ему в записи альбома. Помнит это Кирилл Всеволодович или нет, это было несколько лет назад... Немоляев: Так... Слушательница: Альбом "Бони Нем", там были такие нетленки, как "Афа-на-на" и тому подобное. Немоляев: Так-так-так-так-так.... Кто же эти женщины? Слушательница: Девушки эти были на подпевках, там был такой женский хор... Немоляев: Да, у нас был женский хор, я даже могу всех-всех женщин сейчас перечислить... Слушательница: Да. Соня, Марина... Немоляев: Соня, Марина, Катерина и... Слушательница: Лариса Немоляев: И Лариса Крутова. Слушательница: Да, да. Вам от них большой привет. Немоляев: Вот как интересно. Слушательница: Правда, они сейчас не в стране находятся, по-моему, кроме Марины. Немоляев: Все уже не в стране находятся? Слушательница: Да. Немоляев: Интересное сообщение. А как вот насчёт... Как вас зовут? Слушательница: Меня зовут Юля. Немоляев: Юля. Вот как интересно. Мир тесен... Ну, Юля, что же насчёт ушных внутренних заусенцев? Слушательница: Насчёт заусенцев? Это больной вопрос. Немоляев: Вот. Александр Алексеевич... Лаэртский: Извините, я выходил. О чём речь? Немоляев: Понятие ушного заусенца и слогана - это больной вопрос. Прекрасно звучит. Допустим, мы читаем плакат: "Ушной заусенец - больной вопрос". Лаэртский: Это серьёзно. Немоляев: Это же привлечет внимание стопроцентно. Лаэртский: А можно сделать наоборот: "Большой вопрос". Точка. "Ушной заусенец" - мельче. Потому что надпись "большой" - она очень цепляет. Немоляев: Водителей особенно. Лаэртский: Спасибо. Спасибо, Юля, вам. Немоляев: Очень приятно, я пользуюсь случаем, хочу также передать привет вышеупомянутым особам, было очень мило работать вместе. Лаэртский: Знаете ли вы, Кирилл Всеволодович, что очень модно сейчас применять в рекламах всё-таки известных людей? Немоляев: Да, конечно. Лаэртский: Нас тоже с вами, как весьма популярных, тоже предложили. Хороший, на мой взгляд, слоган:
Сильно. Немоляев: На "ха" потянуло: Кирю-ха, у-ха, ту-ха. Лаэртский: Да, серьёзно. Немоляев: Муха-цокотуха. (Смеются). Лаэртский: Я предлагаю отвлечься на прослушивание композиции. Немоляев: Было бы нелишним. Песня Лаэртский: Пока звучала композиция, пришло огромное количество слоганов на наш пейджер, и сейчас мы их зачитаем. Как просили, это то, о чём вы говорили, Кирилл Всеволодович, когда вначале идёт перечисление болезней, затем имена. Вернее, одно увесистое имя.
1 Остеохондроз, блин... И Базетизм, а не "позитин". Luxcom-пейджинг... - В.К. Немоляев: Это немножко с подтекстом... Лаэртский: С политическим... Что у нас ещё? Тут какое-то было очень хорошее, одно мне понравилось, сейчас... Немоляев: Мне кажется, что мы сегодня сконцентрировались на мозолях, да? Лаэртский: И заусенцах. Немоляев: И заусенцах. Но ведь существует, как существует почти неразрешимая проблема внутреннего заусенца, мы говорили о внутренних мозолях, существует ещё такое отклонение от нормы, как ячмень Да? Лаэртский: Да, да! Немоляев: И ведь многие страдают не только ячменём, который возникает в области глаза, на внутренней части, вылезая впоследствии наружу. Но ячмень может возникать в других местах. Лаэртский: Безусловно. Безусловно, в самых неожиданных и... Причём не один. Немоляев: Да, да. Ведь существуют так называемые групповые ячмени, которых выскакивает сразу несколько, как бы целой группой, Александр. Лаэртский: Да. Я просто, извините, зачитываю... Немоляев: Я не понимаю вас. Лаэртский: (Смеётся) Я отвлёкся. Немоляев: Я говорю, что... Лаэртский: Нет, ну вы как-то так переводите со слоганов... К этой теме мы должны подойти серьёзно, её нельзя обсуждать всуе, тему ячменизма. (Молчание) Давайте сейчас... Немоляев: Мне нечего возразить. Лаэртский: (Смеётся) Давайте ещё... Немоляев: Особенно насчет группового ячменизма. Лаэртский: Вот... Сейчас...
Лаэртский: Вот такой слоган нам прислали. Немоляев: "Заусенец" рифмуется с "чеченец"... Достаточно сложная рифма для заусенца. Лаэртский: Ну, сложная... Немоляев: С чем можно срифмовать "заусенец"? 2 2 "Извращенец" - самая лучшая рифма, по-моему. - В.К. Лаэртский: А-а... Немоляев: Младенец. Лаэртский: Младенец. Младенец... Куча полениц... Немоляев: Ну да. Лаэртский: ЯчмЕнец, бубЕнец... Немоляев: ЛедЕнeц. Лаэртский: ЛедЕнец. Да, конечно. (Издал смешок) Извините, Кирилл Всеволодович, тут...
Замечательный слоган. Немоляев: Радостно. Лаэртский: А-а...
Лаэртский: Это прям зам... (Звучит смех Кирилла Всеволодовича)
Перебили, извините... Немоляев: (С интонацией стиховного декламатора) Перебили, извините... Лаэртский: Тра-та-та-та... И всё-таки девчонки наши тоже, прервав стриптиз, тоже проучаствовали в нашем конкурсе медицинских...
Лаэртский: Это чёрненькая придумала. Хорошая... Вот ещё, это уже беленькая придумала... Немоляев: Не совсем она уж беленькая, ну светлая. Лаэртский: Ну, крашеная, крашеная... Но она ничего, а? Немоляев: Ну, ладно, читай.
Немоляев: Прекрасно. Уже трое. Лаэртский: А вот которая с короткой стрижкой совсем, вышла которая сейчас, вот чего придумала:
Немоляев: Тема простатита доминирует. Видимо, не все знают, да? Лаэртский: Ну... Болезнь страшная, да. Немоляев: Своеобразный внутренний ячмень. Лаэртский: Так, так... Вот про ячмени пошли сообщения... А, вот такой вопрос от Василия: "Ребята, а вы в детстве книжки читали и вообще, учились ли чему-нибудь?" - интересуется Василий. Василий, безусловно. Я понимаю, что вас удивляет наша высокая эрудированность и в связи с этим мы не будем, конечно же, перечислять все те многочисленные образования, дипломы о которых сложены у нас, куплены и повсюду раскиданы. Но вы не должны ни в коем случае комплексовать на эту тему. Всё достижимо, мы тоже... Это был тяжёлый путь до того уровня совершенства, которым мы обладаем сейчас. Немоляев: И, согласитесь, Александр Алексеевич, мы ещё не остановились. Лаэртский: Да! Мы всегда в движении. Так, ещё сейчас слоганы... Немоляев: В движении от эфира к эфиру...
Лаэртский: Подпись: "Немоляев". Кстати, я вот о чём хотел сказать. Действительно, очень многие радиослушатели грызут. Немоляев: Да. Лаэртский: Пытаясь тем самым как-то избавиться. Не поможет, уважаемый радиослушатель, не поможет. Немоляев: Нет, нет. Откус или какой-то... Лаэртский: Ни в коем случае, да. Немоляев: Попытка вгрызться - это... А вот ты говорил, что пошли ячмени. Это интересно. Лаэртский: Тут пока ещё в стадии разработки, я пока не считаю это законченной литературной формой. Вот от Лысого замечательное сообщение, правда, тоже с партийным уклоном неким. Может быть, как-то воздействует такая вывеска.
Немоляев: Ну... Лаэртский: В принципе... Немоляев: Не весь, но кто-то знал, наверное. Лаэртский: Кто-то, видимо знал. Немоляев: Телефонные звонки наших? Лаэртский: Нет... Пойду потискаю... Немоляев: Хорошо, да, да, да. Тогда музыкальный?.. Лаэртский: Да! Да! Немоляев: Да. Опять звучит пьеса "Jamaica", которую исполняет Кирилл Всеволодович, после которой идет дэбильная мелодия, плавно переходящая в новости про всяких там украинских шахтёров, после которых звучит программа "Ну и денёк". Конец второго часа беседы. Крысуцкий: Как это ни тупо, но позволю предложить свои варианты медицинских слоганов, написанные мною в процессе данного эфира.
|
| laertsky.com | монморанси | 2000 |
|
