| laertsky.com | монморанси | 2000 |
|
Дата - 24.01.2000 г. Александр Алексеевич Лаэртский - Лаэртский, Кирилл Всеволодович Немоляев - Немоляев Распечатка и комментарии (кроме помеченных В.К.) - Крысуцкий (дивный город Москва, берег реки Яузы, что в Таганском районе).
Лаэртский: И я рад приветствовать сегодня в нашей студии Кирилла Всеволодовича Немоляева. Здравствуй, Кирилл Всеволодович. Немоляев: Алексей... Прошу прощения, Александр Алексеевич, также имею честь приветствовать вас, а также всех радиослушателей радио "Эхо Москвы". Лаэртский: Сегодня я пригласил вас не просто так, я знаю, что вы являетесь одним из людей, интересующихся тем, что я делаю сейчас, в данный момент. Потому что очень много народа спрашивают: "Чем ты, Саша, занят? Откуда у тебя, Саша деньги? Ты вроде не ходишь на работу? На радиостанции вроде как тоже не ответственный, откуда же ты берёшь деньги?" Этот вопрос и вы мне задавали неоднократно, и я хочу публично отчитаться. Дело в том, что я сейчас занимаюсь таким бизнесом, как то составление слоганов для наглядной агитации в области медицины. Согласитесь, Кирилл Всеволодович, что по телевидению огромное количество программ с медицинским уклоном, но в чём главная отрицательная их особенность? В том, что ведущие данных программ уделяют очень много внимания своей персоне. То есть, происходит этакий нарциссизм своего рода, который присущ ведущим-аналитикам нашего телевидения. К примеру, Киселёву, потом человеку, который совершенно неожиданно стал выглядеть по сравнению со своими другими коллегами-ведущими телевизионных программ практически интеллектуалом, что говорит о резком снижении общего интеллектуального образа телевидения - это господин Новожёнов. Немоляев: Ну это уже да. Лаэртский: Согласитесь, что сейчас пришла та пора... Немоляев: Ещё есть господин Воеводин. Лаэртский: Да. Вот эти ребята сейчас выглядят как интеллектуалы в сравнении с остальной братвой своей. Исходя... Немоляев: Согласитесь, эстетически производит наиблагоприятнейшее впечатление. Лаэртский: Да, да. И это печалит. Да. И настораживает. Но самое главное, что я понял - что не доходит до основной массы населения эта серьёзная тематика, серьёзная проблематика - медицина. Людям не нужно объяснять научными тэрминами, как им лечиться, не нужно давать каких-то советов. Люди любят, чтобы обучение проходило в игровом жанре, да? Ну как вот первоклашек учат считать, например: "Давайте посчитаем орешки". И дети считают орешки, и таким образом учатся считать. Если мы будем заставлять их считать, например, какие-то скудные предметы, то это вызовет отторжение. Вы согласны? Немоляев: Да, безусловно. С этим очень сложно спорить. Лаэртский: Вот это выключите, пожалуйста. Это я не про вас, тут просто вошла женщина и стала жестами показывать, что мы тут что делаем якобы не то, и пришлось попросить ещё присутствующего тут господина выключить. Он это сделал достаточно бойко, оперативно и быстро. Немоляев: Но со второго раза. Лаэртский: И я хотел вам привести вам определённые предметы своего Искусства в области проповедования медицинских идей. Немоляев: В области наглядной агитации? Лаэртский: Да, да. В ближайшее время мы планируем разместить на центральных проспектах нашего города не только меня во всей красоте моего мускулистого тела, чтобы все видели здоровый образ жизни... Придется, конечно, заретушировать якоря и прочие издержки юности, но так всё останется. И рядом будут написаны слоганы, которые... Это по моему плану, я придумал, чтобы было весело, как в комиксах, знаете? У людей изо рта такие... Немоляев: Да, облачко такое. Лаэртский: И там телега. Надписи такого плана:
Немоляев: Прекрасно, прекрасно. Лаэртский: И заметьте, заметьте, Кирилл Всеволодович, что здесь не происходит раскрытие понятия "гонорея". Но человек, который проезжает на автомобиле, почувствует какую-то срамоту, что, дескать, как же так? И евреи знаю, знают, а я не знаю. И это заставит его пойти в библиотеку наконец-то. Немоляев: Это прекрасно, это прекрасно. Я смотрю, у вас целый список, Александр Алексеевич. Может быть, какой-либо ещё пример, чтобы нашим радиослушателям было более понятно и они сейчас смогли бы проучаствовать в этой игре и прислать свои версии. Может, что-то ещё... Лаэртский: Да, да. Кстати, я хочу сказать, уважаемые радиослушатели - если у вас тоже появляются идеи, свежие мысли на тему наглядной агитации по любым вопросам, вы делитесь с нами. Мы, конечно, потом не будем с вами делиться, но вас должно удовлетворить то, что ваши творческие идеи найдут воплощение в практическом смысле. То есть, вы поможете людям страждущим и, как мы, будете все в гуманизме купаться. Да, ещё слоган. Здесь, я думаю, я буду изображен тоже в обнажённом виде, тоже на всех центральных проспектах, но в туристических ботинках. Фирма будет закамуфлирована, либо, наоборот, ярко выделена, в зависимости от количества денег, которые мне уплатят за рекламу. Через плечо у меня будет сачок или какой-нибудь другой мирный предмет, связанный если и с уничтожением, то не более чем насекомых. Немоляев: Ну тогда это только сачок. Лаэртский: Да! И такой слоган будет выходить:
Лаэртский: Я вижу, что понравилось, да. Я знал, что это произведёт сильнейшее впечатление, ведь люди, понимаете, Кирилл Всеволодович, люди, очень невнимательно относятся к таким мелким, казалось бы, деталям своей тушки, как то: волосы, растущие из родинок, так называемый одинокий родинковый волос, сокращённо ОРВ. Немоляев: Есть такой, ОРВ, да, да. Лаэртский: В случае насильственного выдера оного мы что можем видеть? Вспух и даже порой... Немоляев: Это может привести к необратимым последствиям. Лаэртский: Да. И к печальным. Немоляев: К печальным. У меня у отца знакомый выдернул волосок из носа и... Лаэртский: Знакомая ситуация. Немоляев: И всё. Лаэртский: Ещё очень многие любят из ушей выдёргивать, женщины - из бровей... Это, напомним вам, уважаемые радиослушатели, должны делать только... Немоляев: Это необратимо ведь. Лаэртский: Конечно, конечно. И должны делать это только специалисты, вы не пожалеете. Уплатите денег, и мы вам выдерем всё чего не попадя, в любом месте, в котором укажете. Главное, не делайте это сами, потому что потом нужно продезинфицировать, а что значит дезинфикация? Многие думают, что смазал спиртом и йодом и всё, типа, ниш... Всё, типа, хорошо. Ничего подобного! Самая лучшая дезинфискация - это слюна близкого человека. У нас в штате есть специальные люди, откормленные спецпродуктами... Немоляев: Ну, как доноры. Лаэртский: Да, да. Которые зализывают все раны. Лизальня, так и называются у нас сейчас на "Эхе Москвы" специальные комнаты. Все раненые туда, у которых выдрали, мы их туда, и там активно зализывают. Это стоит недорого, так что приходите, спрашивайте. Немоляев: Здесь ещё имеет значение, как выделяется слюна, ведь эти люди должны постоянно выделять слюну. Соответственно, на что может возникать слюна? На какой-то неожиданный экзотический фрукт, который ещё не был попробован в этом году или какое-то деликатесное блюдо. Поэтому здесь с большей активностью и в совершенно ином режиме работает кухня. Существуют повара, которые готовят эти блюда, но готовят их в какой-то степени как муляжи некие, поскольку их всё равно нельзя есть, на эти блюда должна только выделяться слюна. Лаэртский: Практически, раздражитель внешний. Немоляев: Да, совершенно справедливо, внешний раздражитель. Получается целый механизм: лучшие повара готовят лучшие блюда, на которые выделяется слюна, которая, соответственно, зализывает раны. Лаэртский: Мало того, я уже открою секрет, но в этом нет ничего страшного, наоборот, я думаю, это стимулирует наших радиослушателей приходить и лечиться в лизальне. Специальные люди непосредственно перед началом процесса зализывания, люди, которые только-только, мы их, как правило, ловим вот тут на Арбате, поддатеньких, которые идут из дорогих ресторанов. Они специально дышат этим аппетитным запахом, который сохранили их бивни, в лицо донорам. То есть, идёт визуальное раздражение на уровне зрительных рефлексов - вот эти продукты, которые, как вы правильно сказали, приготовили, но не дали съесть, плюс запах этой пищи вкусной, идущий от пойманных. Немоляев: Важно ещё, сколь плотен и длителен поток страждущих людей, которые хотят, чтоб им зализали раны, потому что если в день всего два или три посетителя, то слюны хватает. Но в наиболее плотные часы приёма, когда поток нескончаем, тогда приходится призывать на помощь внешние раздражители. Я бы хотел ещё, уж коль мы об этом заговорили, поговорить о наглядной агитации, которую я видел сегодня. Александр Алексеевич, я просто возмущён. Лаэртский: Что такое? Немоляев: Потому что мы должны с этим бороться... Лаэртский: Да! Немоляев: Мы сейчас говорим об очень важных вещах, о наглядной агитации, а сегодня, буквально час назад, проезжая по Варшавскому шоссе, стал свидетелем с правой стороны гигантских размеров транспаранта, где был изображён Владимир Винокур и было написано: "Продукты от Винокура". Я считаю, что, ну... Лаэртский: Продукты могут быть от фэрмера, крэстьянина, но вряд ли они могут быть от трубача и от музыканта духовой секции... Немоляев: Во-первых, что такое или кто такой Винокур? Ведь Винокур - это человек-пародист, но одновременно это фамилия, которая состоит из двух совершенно составляющих, которые не могут стать составляющими человека, ведущего здоровый образ жизни. То есть, вино и курение, правильно? Вино-кур. Лаэртский: Да, с этим сложно не согласиться. Немоляев: И как же мы можем тогда есть продукты от Винокура, вы понимаете меня, Александр? Это получается вообще... Лаэртский: С филологической точки зрения я согласен, но меня тут больше удивляет, конечно, экономическая часть проблемы, потому что я не уверен, что сам великий гитарист, например, ездит и закупает туши или яйца где-то и следит за их... Немоляев: Есть сомнение, потому что во время выступлений на эстраде он не может следить за закупкой тех или иных продуктов. Соответственно, это делают другие люди. Лаэртский: Согласен. Немоляев: Получается, что продукты уже не от него, а от каких-то других людей. А кто они? Лаэртский: Совершенно непонятно, моют ли они руки перед едой и после, мы этого не знаем. Немоляев: Ведь мы знаем, что Винокур имеет фамилию Винокур не потому, что он так захотел, а потому, что... Лаэртский: Сложилось. Немоляев: Сложилась судьба. Заметьте, Александр Алексеевич, так сложилась судьба, и поэтому то, что эти составляющие, вино и бесконечное курение, в этом ведь Винокур не виноват. Лаэртский: Да. Тут, кстати, пришло на пейджер сообщение. Я говорил вам, Кирилл Всеволодович, в самом начале беседы... Сейчас, зачту его. "Александр, в своём письме к вам я затронул очень важную тему о здоровье женщины. Почему вы не откликнулись на него, неужели вы не считаете эту проблему актуальной" - пишет Лариса Степановна Гершман. Лариса Степановна, я буквально перед началом эфира рассказывал Кириллу Всеволодовичу о том, что я положил ваше письмо на видное место, но просто... Немоляев: Не положил на ваше письмо, а положил ваше письмо на видное место. Лаэртский: Да, письмо. А получилось просто, выбегая из дома, дело в том, что я сейчас скрываюсь ото всех, тёмной тенью так проскочил и забыл его дома. На самом деле, письмо интереснейшее, я обещаю вам, что в следующем эфире мы его зачитаем. Письмо действительно актуальное, но сейчас... Это моя ошибка, моя вина, извините. Ну я хотел бы вернуться к теме мозолей. Дело в том, что мы обсудили родинки... Немоляев: Немножко ушли, ушли от мозолей к Винокуру, а сейчас надо вернуться обратно. Лаэртский: А тем не менее мозоль, к сожалению, в современном обществе, обычная мозоль, не считается изъяном, люди её не стыдятся. Если, например, у хорошенькой девушки на пятке мозоль - это ни в коей мере не считается чем-то из ряда вон выходящим. Немоляев: Александр, ведь дело в том, что мозоль может быть временной, а может быть постоянной. Лаэртский: Вот! Вот это и важно. Главное - найти эту грань, когда из временной мозоль становится постоянной. Именно на это я и направляю агитацию свою. Немоляев: Заметьте, когда мозоль становится постоянной, она перестаёт приносить те мучения. Лаэртский: Конечно, конечно. Мало того, люди начинают ходить по углям и вообще где ни попадя ходить. Кстати, я ещё хочу сказать, что покрытие мозолью большей части тела в конце концов приводит практически к негибкости, то есть мы... Немоляев: К некой заскорузлости. Лаэртский: Да. К нам приходил человек, у которого девяносто процентов тела представляло из себя мозоль... Немоляев: А десять оставшихся? Лаэртский: Глаза. Прекрасные женские глаза. Немоляев: Ведь многие путают мозоли и заусенцы. Лаэртский: Заусенцы - это вообще страшная вещь. Немоляев: Заусенцы - это одна из сложнейших, сложнейших проблем. Если мы сейчас говорим о мозолях, то появление мозолей возможно объяснить теми или иными побочными факторами, как то: узкая обувь или какое-то бесконечное трение того или иного участка тела о другой участок тела или... Лаэртский: Или туризм. Немоляев: Да, например. То появление заусенцев - оно совершенно не поддаётся каким-либо обычным объяснениям. Мне кажется, что нужно спросить у наших слушателей, какова природа заусенца и как бороться с заусенцем и заусенцами. Лаэртский: И вообще, ваши идеи на тему наглядной агитации и касающиеся именно медицинских вопросов. Сейчас я напомню телефон. Тётька: Телефон прямого эфира: 203, 19, 22. Лаэртский: Доброй ночи, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно. Слушательница: Добрый вечер. Лаэртский: Здравствуйте, здравствуйте. Слушательница: Затронули тему, которая меня не касается. Ваши заусенцы - тем более. Лаэртский: Вот вы счастливый человек. Слушательница: Я бы хотела, чтоб вы мне пожелали хорошей охоты, я сейчас выхожу... Лаэртский: А-а-а. Слушательница: Буду искать тех, у кого мозоли. Но, если не найду, то это хорошо будет. Беру плеер... Немоляев: Зря. Слушательница: Нет, беру плеер, чтобы слушать Лаэртского и, прямо я думаю, фарт пойдёт... Лаэртский: Спасибо Слушательница: Да-а-а. Пожелайте мне счастливой охоты... Лаэртский: Счастливой вам, конечно же, охоты и не садитесь в автомобиль, где больше двух человек. Слушательница: А, да-да-да-да, это я уже... Да вы что, это у меня намётано всё уже. Лаэртский: Хорошо. Слушательница: Всё, пока. Лаэртский: Удачи. Есть люди определённые, которые незнакомы с этими проблемами. Немоляев: Ведь здесь всё-таки мы выслушали женщину. Лаэртский: Да. Да! Немоляев: Было бы нелепо, если б она начала свой разговор с нами, с красавцами... Лаэртский: С мозолей. Немоляев: С мозолей и заусенцев. Поэтому сложно сказать, может быть, количество заусенцев и мозолей как раз доминирует на этой прекрасной особе, но, может быть, и нет. Лаэртский: Давайте послушаем, Кирилл Всеволодович, следующий звонок. Немоляев: С удовольствием, Александр Алексеевич. Лаэртский: Доброй ночи, вы в прямом эфире и мы полны к вам внимания. Слушатель: Здравствуйте. Лаэртский: Здравствуйте. Слушатель: Сразу ближе к делу я начну. Лаэртский: Давайте, конечно. Слушатель: Относительно мозолей маленько попозже, а сейчас зачитаю маленькую идейку относительно рекламы насчёт сбережения нервных клеток нервного населения. Лаэртский: Давайте. Слушатель: Представляете, такой большой щит, на нём изображено некое существо с изнемождёнными глазами... Лаэртский: Подождите. Извините, что я вас перебиваю, давайте только не будем называть вещи как-то непонятно. Давайте их будем называть своими именами. Изображён я, богатырский, с весёлыми глазами, да. Слушатель: Вы очень толково, Александр, перевели мои слова, то есть, это было в контексте... Лаэртский: Я вообще смышлёный! Слушатель: Вы, конечно, сказали для тех, кто это не понимает. Лаэртский: Да! Слушатель: А теперь, значит, слоган:
Лаэртский: Замечательные стихи. Слушатель: А теперь относительно мозолей. Тоже ваше громадное изображение... Лаэртский: Да! Слушатель: Причём со спины и чуть пониже поясницы. Лаэртский: Ну там, кстати, зато не нужно будет выводить и ретушировать всякие... Слушатель: Не, не. Ну зачем, не надо ни в коем случае. Лаэртский: Да. Да. Слушатель: А стиль - такой совдеповский плакат, как бы "Рабочий у станка". Лаэртский: Понятно. Слушатель: И слоган.
Лаэртский: Замечательно. Немоляев: Прекрасно. Лаэртский: Вот это замечательно. Слушатель: И вот ещё. Лаэртский: Да. Да. Немоляев: Я прошу прощения, ведь геморрой - это профессиональная болезнь таксистов, тут можно было бы... Лаэртский: Водителя. Слушатель: Любого труженика, любого труженика. Лаэртский: Да, да. Согласен, да. Слушатель: Или вот ещё. Тут тоже крупным планом, но не со спины, а спереди и пониже пупка такие трусики и там изображён... Лаэртский: Трусики - это бикини называются. Слушатель: Нет, не бикини. Вы ошиблись. Лаэртский: А, семейный трусняк? Слушатель: Нет. Лаэртский: (Думает) Слушатель: Там слоник такой изображён с ушками... Лаэртский: (Издаёт смешок) Да. Слушатель: И текст:
Лаэртский: Замечательный какой! Вы знаете, спасибо. Слушатель: Пожалуйста. Немоляев: И с той стороны и с другой зашёл. Лаэртский: И с той и с другой стороны и затронул сразу огромное количество проблем. Первая проблема - это проблема... Немоляев: В принципе, это очень близко. Лаэртский: Но, с другой стороны, текст я... Немоляев: Это, в принципе, сообщающиеся, даже не то что сообщающиеся сосуды, это какие-то параллели такие, если экономически рассматривать организм. Можно пойти лучше вверх или вниз, потому что эта точка, мне кажется, уже достаточно сейчас... Лаэртский: То есть, нельзя вращать объект изучаемый вокруг оси, но на одном уровне изучая срез. Либо нужно дальше по спирали, подобно как мы сегодня морковку, потом эпилировали её, либо можно её положить и начать изучение оттуда. Немоляев: Сейчас у нас получается некий центр, уже достаточно изученный. Лаэртский: Я могу, кстати, ещё прочесть одно своё произведение, слоган, немножко спустившись ниже упомянутых нашим радиослушателем органов. Ситуация следующая. Картинка, я во всей своей красе на паруснике в коротких шортах и на переднем плане мои колени. Естественно, все звёзды ретушированы, чтобы не было видно следов молодости, и такой слоган:
Немоляев: Это спортивно-балетное. Лаэртский: Я потому про яхту и сказал, что на яхте и в шарцах. Это как предостережение, что, дескать, спортсмены - вы берегите мениск. Ну я предлагаю опять обратиться к звонкам наших радиослушателей. Немоляев: Было бы нелишне. Лаэртский: Здравствуйте, (вместо звонка звучал какой-то гудок) о-о... Здравствуйте, (вместо звонка звучал какой-то гудок) о-о... Тогда не будем обращаться, у нас что-то тут все дико за... А, вот опять. Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно. Слушатель: Здравствуйте, уважаемые, Олег это. Лаэртский: Здравствуйте. Слушатель: Знаете... Лаэртский: Нет. Слушатель: Была реклама. Я недавно проезжал в троллейбусе возле Смоленской площади и смотрел в окно и вижу там рекламный плакат. И на нём нарисован такой волосатый чеченец и надпись "Президент". Вот это вот к чему, я не понял? Может быть, вы мне истолкуете это. И там ещё какое-то слово мелким шрифтом было написано, наверное, тут всё кроется. Лаэртский: Спасибо. Я сегодня, кстати, наблюдал аналогичный плакат: нарисован человек, такой европейской внешности с круглым лицом и написана какая-то смешная фамилия, типа там Тимошенко. Немоляев: Титов, по-моему. Титов... Лаэртский: Голос России... Немоляев: Голос России. Титова я видел. Лаэртский: Я подумал о том, что у Титова может быть голос максимум Титова, но не более того. Немоляев: Здесь - смотря сколько стоит. Лаэртский: А! Понятно, Кирилл Всеволодович. Ещё тогда телефонный звонок, да? Немоляев: Да, я думаю, что стоит. Лаэртский: Здравствуйте, вы в прямом эфире, мы полны к вам внимания. Слушатель: Здравствуйте, вам звонит Сергей Александрович, Севастополь. Лаэртский: Здравствуйте. Слушатель: Я никаких стихов не придумал. Немоляев: Угу, прекрасно. Слушатель: Да. Хотел бы спросить Александра. Лаэртский: Да. Слушатель: Какие типы мозолей находятся на твоей тушке? Лаэртский: Спасибо, спасибо. Я могу сказать честно, что до недавнего времени, до открытия нашего медицинского центра, я, конечно же, страдал данными рудиментарными наростами на кожице, но в данный момент, воспользовавшись служебным положением, полностью избавился от этого и кожица на моей тушке нежно-розового цвета. Ровно, кстати, в четыре утра мы с Кириллом обнажимся, с Кириллом Всеволодовичем, и встанем в окно. Вы можете подойти снизу и разглядывать нас в специальную трубу, которую снесёт наш человек, за деньги чтоб вы могли наблюдать нас во всей красе и видеть, что на нас нет ни мозолей, ни рубцов... Немоляев: Мы будем медленно вращаться. Лаэртский: Да! Да, да. Сейчас я предлагаю немножко прерваться. Немоляев: Музыкальный некий? Лаэртский: Пауза. Звучит пьеса "Strangers in the night", которую исполняет Кирилл Всеволодович Тётька: 913-29-29, абонент "Монморанси". Лаэртский: Замечательно прозвучала композиция, хочу сказать, что Кирилл Всеволодович исполнял её прямо вживую, в прямом эфире. Все, кто тут остался, задержались, чтобы посмотреть на нас. Дело в том, что в последнее время, Кирилл Всеволодович, эта тенденция распространяется. Сотрудники, которые работают днём, остаются после, чтобы увидеть нас, посмотреть, как мы работаем легко, непринуждённо, на девок наших посмотреть. Немоляев: Вы правы, Александр. Но согласитесь, что никто из нас не остаётся утром, чтобы посмотреть на приходящих сотрудников. Лаэртский: Мало того, мы даже уходим чуть-чуть раньше, чтобы не столкнуться с ними в лифте, потому что та оргтехника и деньги, и личные вещи, которые мы выносим, может кому-то из них что-то напомнить. Ну, сейчас почитаем сообщения, которые пришли на наш пейджер. Немоляев: Меня волнует проблема заусенцев, которая пока не находит отклика. Лаэртский: Да, может быть, сейчас кто-нибудь и позвонит. Ты знаешь... Извините, Кирилл Всеволодович... Немоляев: Я попросил бы, Александр Алексеевич.... Лаэртский: Пришёл замечательный, замечательный слоган на наш пейджер:
Просто замечательно. Немоляев: Особенно Полина. Лаэртский: Да, да. Я даже не подозревал, насколько наши граждане сознательны и насколько стремление помочь ближнему всё-таки глубоко в крови русского народа. Сейчас, может, телефонный звонок? Сейчас я посмотрю, что тут ещё... (В процессе чтения пейджера Александр издаёт носовые звуки, внешне напоминающие угуканье und урчание жрущего кота. Вскоре к Александру присоединяется и Кирилл Всеволодович) Тут про типы и виды заусенцев интересуются. Немоляев: Я бы хотел выслушать, потому что это же... Лаэртский: Может, кто-то поделится своим печальным опытом. Немоляев: Дело в том, мы знаем все, что можем зайти к ухо-горло-носу, да? Лаэртский: Да. Можем выйти от ухо-горло-носа. Немоляев: Даже не заходя, лучше сразу выйти. Лаэртский: Тоже да, а можно и вообще обойти его. Немоляев: Мы можем зайти к зубному врачу, к ортопеду... Лаэртский: Можем выйти от зубного врача, а можем, кстати, не заходить туда. Немоляев: Можем сразу зайти к проктологу и остаться там. Но проблема заусенцев, в каком плане она волнует меня? Дело в том, что если возникает большое количество заусенцев, то... Даже если возникает один заусенец, потом второй, третий и так далее, то поход к врачу затруднён. Во-первых, заусенцы на ногах мешают ходить, а, во-вторых, непонятно, к кому нужно идти. Лаэртский: Я даже помню, что в давние годы, когда ещё не было квалифицированных заусенщиков-специалистов, но и сейчас их нет, это я просто сказал про давние годы, сейчас тоже такие не появились. И люди бегали ко всем, как вы сказали выше, стучались, обнажались, говорили: "Я весь в заусенцах", но не находили отклика. Кстати, небольшая историческая справка. Заусенец открыл рижский учёный Харолд Заусенец, именно его именем и назван этот рудиментарны когтевой отросток на теле человека. Это произошло в 1903 году. Сейчас я предлагаю телефонный звонок... Немоляев: Александр Алексеевич, вы говорили, что какой-то из наших радиослушателей откликнулся на заусенцы и что-то такое... Или уже всё? Лаэртский: Что? (Раздается смех Кирилла Всеволодовича, к которому присоединяется Александр) Я отвлёкся, я просто загляделся на нашу девчонку-стриптизёршу, просто я... Не все, наверное знают, что в последнее время ночью перед нами выступает стрип-шоу и тут вот я.... Нравится вам, кстати? Немоляев: Ну, вот та. Лаэртский: Ну, она всем нравится, восточная женщина всё-таки. Немоляев: Нужно распределить их выступления в момент музыкальной паузы. Лаэртский: Да, но сейчас сообщение пришло от Натальи Николаевны, слоган такой: "Думаю о твоём". Замечательный слоган. Также тебя тут обозвали нехорошим человеком. Немоляев: Ну, это правильно. Лаэртский: Да. Я могу зачитать причину, хочешь? Немоляев: Ну-ка? Лаэртский: Сейчас. "Немоляев, только нехороший человек мог забыть про Шляпникову". Видимо, забыл ты про некоторую Шляпникову. Немоляев: Да, я за... Нет, я про неё помню. Лаэртский: Но просто не подаёте вида, чтобы не грузить женщину. Немоляев: Я про неё помню очень много. Лаэртский: (Издал тихий смешок) Я напоминаю вам, уважаемые, что вы можете присылать ваши медицинского плана слоганы на наш пейджер, также в эфире. Я предлагаю послушать быстренько телефонный звонок. Немоляев: Да, это было бы нелишне. Лаэртский: Да. Здравствуйте, вы в прямом эфире и наше внимание к вам беспредельно. Слушатель: (пьяным голосом) Алло! Лаэртский: Да-да-да. Вы знаете, вы как-то волнуетесь, я боюсь, что вдруг... Слушатель: Да не, я не волнуюсь! Лаэртский: Нет, чётко волнуетесь, вдруг с вами чего-то случится, а нам отвечать потом. Может быть, вы... Подождите, подождите. Вдохните поглубже. Слушатель: (издаёт вдыхательный звук) Лаэртский: Нет, чётко человек. Вы извините, я не могу в таком состоянии человека выводить в эфир. Случись что, а нам потом отвечать, я уже и так на адвокатов истратил... (Вздыхает) Половину компьютеров "Эха Москвы" пришлось продать, чтоб меня отбить (издаёт гордый смешок). Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к нам беспредельно. Слушатель: Здравствуйте, Александр. Лаэртский: Вот видно. Человек... Немоляев: Другое дело. Слушатель: Я бы хотел вас поздравить с прошедшим днём рождения. Лаэртский: Спасибо! Слушатель: Хотел узнать, как вы его справляли, кто вас поздравлял, какие подарки вы получили? Конкретно от вашего гостя было ли поздравление и подарок? И всё в таком духе. Лаэртский: Я понял. Спасибо. Наш гость Кирилл Всеволодович подарил мне ключи от "Джипа-Ранглер" чёрного цвета, спасибо, Кирилл Всеволодович, я рад такому подарку. Девчонки принесли замечательный японский синтезатор, который, я так понял они спи... своровали в одном кабаков, где им не заплатили за стрип-шоу. Также мне была подарена ворованная оргтехника, дикое количество сворованных с припаркованных автомобилей модных колёс и газовые пистолеты, отнятые у сутенёров, у которых его отняли вместе с проституткой. Немоляев: Прекрасный набор! Лаэртский: Да. Я теперь счастлив. Как я провёл день рождения? Я был на радиостанции, но мало кто понял из наших радиослушателей, я говорил голосом Владимира Ильинского и пытался стилизоваться под него. Я думаю, у меня это получилось очень удачно в прошлый раз, по крайней мере, никто не заподозрил, что меня не было или что я был... Ну, неважно. Сейчас я предлагаю пойти потискать, потискать женские тела, потому что сейчас будет песня, потом новости будут, а мы пойдём тогда. Немоляев: Да. Лаэртский: Да. Звучит пьеса "Jamaica", которую исполняет Кирилл Всеволодович, после которой идут новости про всяких там испанских депутатов. Конец первого часа беседы.
|
| laertsky.com | монморанси | 2000 |
|
