| laertsky.com | монморанси | 1999 |
|
Дата - 03,01.1999 г. Александр Лаэртский - Лаэртский, Назар Ефимович Клычок - зсалуженный учитель Российской Федерации из города Смоленска. Распечатал Харрис.
Лаэртский: Э-э, и в этот первый вечер, первый вечер, воскресный вечер, вернее, субботний вечер, ну и, вернее, даже неважно, какой - просто первый вечер этого года у нас в гостях человек, который однажды уже был здесь, очень вам понравился, и, в принципе, его появление здесь - оно, во-первых, не случайно, а во-вторых, является само по себе геройским поступком, потому что буквально за неделю до праздников наш гость отметил своё семидесятипятилетие. И он нашёл в себе силы приехать сюда, тем самым подавая пример многим молодым, которые, в общем-то, маются с похмелья, периодически звонят своим друзьям, требуя психологической поддержки, наш же гость держится бодрячком и стоячком. Я рад приветствовать в нашей студии заслуженного учителя России Назара Ефимовича Клычка. Доброй ночи, Назар Ефимович, я рад видеть вас, бодрого такого, во-первых, позвольте вам преподнести вот этого замечательного футболиста, скульптура футболиста... Клычок: Спасибо, спасибо вам большое! Лаэртский: ...с вашим, с вашим юбилеем. Клычок: Спасибо большое вам. Лаэртский: Вот... да, вот. Клычок: Я бы ещё хотел бы сказать... Лаэртский: От нашей программы... Клычок: Что... ничего, не волнуйтесь, я сейчас соберу, да, я бы ещё хотел сказать, что, помимо всего остального я ещё и стою особнячком. Лаэртский: Да, это заметно... Клычок: Потому что в Смоленске тот особнячок наконец мне удалось выкупить, помните, вам очень понравилось, когда мы с вами были, ну, вы помните тот случай, да. Так вот, мне всё-таки к юбилею к своему, к своей дате и, опять же, к Новому году удалось убедить мэрию города Смоленска, и теперь я переехал, то есть, в Новый год, в новый век в новый дом въехал, да. И хотел бы я поздравить всех смолян и смолянок, которые сейчас меня слышат, с наступившим Новым годом. Да. Лаэртский: Спасибо, спасибо, мы вот, все смоляне и смолянки, в свою очередь, тоже вас вот тем же по тому же месту. Но скажите, пожалуйста, недавно мы все созерцали новый метод процесса отлива, и не все всё поняли, то есть, во-первых, это связано с тем, что, конечно, такая сложная техническая программа была поставлена в предпраздничные дни, однако, сама техника - это очень интересно, не могли бы вы пояснить, что нас ждёт в этом наступившем, потому что, если мы меняем целиком не только траекторию отлива, но и, скажем... Клычок: Ну, вообще, традиция юбилейную плавку под Новый год - она уже лет так тридцать как существует. Потому что, как наверняка вы слышали, под Новый год существует традиция сходить в баню и так далее, но! Металлурги презирают всё это и предпочитают традиционным методам проведения досуга... Лаэртский: Будьте здоровы. Клычок: ...почётную плавку. Вы знаете, что домну невозможно остановить, это вам не какой-нибудь кран пивного автомата - перекрыли, и всё. Лаэртский: Нет, ну как, Назар Ефимович, я помню тот замечательный случай, когда бригадир Осип, вот он бежал, махал пластиковой шапкой, в валенках таких, в левой руке у него был крюк, в правой руке - варежка, каска сзади где-то уже висела, всё, он громко кричал, бежа по цеху, такую фразу: "Останавливай дамбу! Останавливай дамбу!" И, если помните, хорошо, что Елена Сергеевна, она первая поняла, что вот-вот грядёт, в общем-то, и... Клычок: Безусловно! Лаэртский: И была нажата моментально кнопка, рубильник, в результате, конечно, дОмбу вспучило потом, потому что пока не всё вытекло, останавливать нельзя, насколько мне... Клычок: Нельзя! Лаэртский: Как вытекла - то можно. А в этот раз не всё же вытекло! Клычок: Не всё. Лаэртский: А часть-то, как его достать-поднять теперь? Клычок: А никак! Лаэртский: Всё, то есть... Клычок: Подогревать, конечно. Лаэртский: Или долить можно? Он расплавит, если снова долить, я всё хочу понять. Клычок: Расправит, конечно, а потом уголька, уголька! Лаэртский: А, и назад вылить! Клычок: Да, безусловно. Лаэртский: Можно спасти дЫмбу? Клычок: Конечно, конечно, что вы, что вы, на этом, собственно, и построено... Лаэртский: Хорошо. Вы прям такой бодрячок, я вот смотрю, и даже семидесятипятилетний юбилей ваш, он... Клычок: Но вы же поймите, шо всё это почему такой почёт и уважение, и как я могу себя не чувствовать гордым и бодрым? Я же предложил новый метод. Я предложил, начиная с этого года, в почётную плавку добавлять... как вы думаете, что? Рыбу. Брать обыкновенную мороженую рыбу и добавлять её в шихту. Лаэртский: Мы можем, кстати... Клычок: Мы экономим тем самым на фосфоре. Поскольку зачем тратить огромные деньги для дОбычи фосфора из руды? Это же стоит колоссальных денег; бюджетное финансирование, зачем нам это нужно, когда вылавливаются миллионы тонн рыбы, мы её никуда не можем продать, потому что наши цены после кризиса, они просто никого не устраивают - ни внутренних потребителей, ни внешних. Поэтому я предложил всю рыбу, которую мы вылавливаем в Атлантическом, Тихом, а также в Северном Ледовитом океанах, в домну, и получаем первоклассную фосфатированную сталь. Которой мы сможем залить просто все регионы. То есть, мы у себя в Смоленске объявили тысяча девятьсот девяносто девятый год годом залития металлом всего. Лаэртский: Ну, это совершенно верно, потому что, во-первых, тем самым мы не будем давать возможности неконтролируемым пророслям, которые разрушают структуру земной коры и мешают, в общем-то: отсюда у нас провал люковый происходит периодически, бывало... Клычок: А тут смотрите какая выгода - никаких люков! Лаэртский: Понимаю. Клычок: Никаких люков, всё чистый металл. Вы представьте себе, что дорога сделана из железа. Лаэртский: А ржа? Клычок: Вы касаетесь очень... правильно вопрос задали; вы касаетесь очень такой интересной темы. Понимаете, когда будет всё в металле, то просто ржавчина не будет иметь место. Ведь из-за чего происходит ржавчина? Лаэртский: А, совершенно верно, потому что можно же специальных женщин, которые будут делать маслополив периодический... Клычок: Конечно, конечно! Лаэртский: ...не как сейчас - соляные вот эти ванны, которые делают... Клычок: Безусловно. Лаэртский: А, да, совершенно, совершенно... Клычок: Между прочим, как вы замечаете, на поверхности металла никогда вы не найдёте... то есть, снег, падая на металл, он тает, это давно известно. Лаэртский: А скажите, а у вас вот... тут заходил человек и спросил, у вас яйцо во рту? Клычок: Нет... Лаэртский: Да. Клычок: У меня во рту стройные ряды золотых зубов. Лаэртский: Совершенно верно, вот тут учащиеся школы тринадцать дробь четыре шлют новогодние поздравления товарищу Клычку и поздравляют его с наступлением Нового года, спасибо. Клычок: Я бы даже сказал - спасибо, поблагодарив, ещё бы сказал, что наступлением новой эры. Лаэртский: Да. Дело в том, что я не случайно пригласил сегодня Клычка сюда. Скажите, пожалуйста, вот, на ваш клычовский взгляд, как вообще будет развиваться в стране это движение с евровалютой, насколько быстро оно вытеснит доллары, потому что, я помню, это были шестьдесят... восьмые, по-моему, года, да, когда тут в ходу были йены, попросту говоря, японские, мало кто помнит. Клычок: Да. Лаэртский: Затем какую-то значительную часть экономического сектора занимала немецкая валюта - так называемые марки, пфенинги и пфунинги... Клычок: Безусловно, да, да... Лаэртский: Вот, а сейчас господствует всецело доллар, безусловно... Клычок: Вы знаете, я хот.. хоч... Лаэртский: ...мы хотим знать, что куда делось, потому что как быть?.. Клычок: Да. Лаэртский: Иначе получается ведь, например, сейчас раз выкинули его, пришли, посмотрели, типа, скупили. Скупили, приходит, дескать, дайте нам вот плюшевого, пожалуйста, дайте плюшевого... Клычок: Ничего у них не выйдет. Лаэртский: В том-то дело! Скажут: "А мы не принимаем!" Клычок: Да, запросто, и всё... Лаэртский: А женщина, женщина, получается, вне себя, понимаете? Ведь, глядишь, если они вне себя, то уже и недосборы налогов, не до... Клычок: Безусловно! Лаэртский: Не до чего! Да ещё эта отмена азбуки Морзе... Клычок: Вообще, вообще... Лаэртский: ...это же тоже неспроста, мне кажется, это всё где-то рядом очень. Клычок: Безусловно, вообще... Лаэртский: И близко! Клычок: ...понимаете, ещё в середине июня правительство Мозамбика во главе с Нугдистом Хари Мориамом, оно встало перед тупиковой задачей: то ли использовать им свою валюту, то ли перейти на нашу. Вообще, я вам могу сказать так, что введение евро на финансовом положении Мозамбика ну никак не отразится. Лаэртский: Ну, дело в том, что, безусловно, так же как... Клычок: Гораздо важнее, засеют ли они удачно кукурузу в этом году, это гораздо важнее. Лаэртский: А вот мы тут, на конгрессе общин малых народов, посовещавшись, решили, что, поскольку всё должно быть в мире как-то сбалансировано, ну, согласитесь, где-то прибыло - где-то убыло. Клычок: Конечно, а так и есть. Так и есть. Лаэртский: А он же перекачивается, то есть, глядишь, и перельётся. Мы предложили ввести азио. То есть, есть евро - должны ввести и азио. Клычок: Да. Ещё надо ввести австрало. Лаэртский: А вот нельзя ли поподробней об этом? Клычок: Безусловно. Как многие, наверное, подозревают, в так называемом шестом континенте, который мы, европейцы, именуем Австралия, сейчас жаркое лето. Лаэртский: Да. Клычок: И действительно, в этом году в Австралии лето очень жаркое. Просто очень. Лаэртский: Ну, оно выдалось даже таким жарким, что... Клычок: Засушливым, даже я бы сказал. Лаэртский: ...кенгуру, они просто дохнут... Клычок: Дохнут, дохнут. Лаэртский: И даже были несколько случаев, когда они практически спекались в этой шкуре... Клычок: Спекались, да. Лаэртский: ...они успевали протухнуть, а получались залежи... Клычок: Зато, вы понимаете - нет, как говорится, дыма без огня. То есть, зато местные аборигены в этом году неожиданно, м-ня, м-ня, увеличили свой вес без каких бы то ни было дополнительных вливаний из австралийского бюджета. Лаэртский: Водянка называется болезнь эта, безусловно. Клычок: Совсем, совсем нет, безусловно, нет. Лаэртский: А, вы о другом, извините. Клычок: Дело в том, что в Австралии вообще традиционно была проблема дефицита топлива. Может быть, в этом есть, в какой-то степени, решение проблем России, которые сейчас стоят перед нашей страной, чтобы отправить наш уголь... Лаэртский: Вы так не волнуйтесь, не волнуйтесь, вы не волнуйтесь, не волнуйтесь. Да. Клычок: ...наш уголь в Австралию, чтобы топить. Так нет, а я всё-таки хочу сказать что? Обычно при забое кенгуру, собственно, требуется её приготовление. Но, поскольку в этом году... Лаэртский: Извините, я очень болею. Клычок: ...лето очень засушливое, ничего страшного, будьте здоровы. Лаэртский: С-пасибо. Клычок: Да, то потребность в кулинарной обработке тушек кенгуру отпала: достаточно, забив кенгуру, выложить её на час-другой на солнце, как вы получаете полностью опалённую, слегка подкопчёную рульку. Лаэртский: Рульку, безусловно... Но тут ещё хотелось сказать, что особый эффект - это вот Помпадурес, известный шеф-повар... Клычок: Сиднейский, да, да. Лаэртский: Сиднейский шеф-повар, который обслуживает высшие слои сиднейского общества - он делает рульку из целого кенгуру, то есть это... Клычок: Безусловно. Вообще, строение кенгуру обязывает... вообще ведь откуда появилась рулька исторически? Многие думают, что вот, был порось, его забивали, значит, отрезали конечности и их коптили; совсем нет. Исторически, действительно, рулька пришла к нам, в Россию, из Австралии. Ведь проблемой кенгуру европейцы озадачились со времен Джеймса Кука. Он первым увидел кенгуру, и, естественно, что его поразило это - гигантские прыжки, которыми передвигалось это животное - сумчатое, хочу подчеркнуть, сумчатое, да. И вот как раз... Лаэртский: Кстати, хотелось сказать, что это единственное животное, у которого и у самцов есть сумки. Клычок: Безусловно! Вообще даже более того - когда новорожденный кенгурёнок рожается, он практически представляет из себя вывернутую наизнанку сумку. Лаэртский: Да, это страшное зрелище, мы именно поэтому отказались от разведения их здесь, в наших условиях; травмируются дети сотрудников, они приходят, видят и, конечно же, да... Клычок: Да, безусловно, процесс полового созревания кенгурёнка, он, в общем-то, заключается в выворачивании этой сумки наизнанку. Да. И, собственно говоря, самая вкусная рулька, безусловно, представляет из себя целое кенгуру. Лаэртский: Но он даже выглядит не то что как рулька, а такой пласт. Клычок: Нет, главное - вывернуть. Лаэртский: Вывернуть, да. Вы знаете, вот тут спрашивают, видели ли вы Ленина. Может быть, есть воспоминания... Клычок: Ну, вы понимаете, на ходу не видел. Ну, как бы каждый, каждый сталкивался так или иначе с Лениным. Я с ним столкнулся лет этак пятьдесят шесть назад... да, мы попали первый раз, когда я пошёл служить, нас привезли на экскурсию. Тогда было время тотальной коммунистической пропаганды, и многие шли в армию из-за того, что стимулом к службе служило посещение Мавзолея Ленина. Лаэртский: Да. Клычок: И наша рота не миновала этой участи. Мы долго готовились. Гладили воротнички, чистили сапоги чёрной ваксой... Я сейчас с трепетом вспоминаю то прекрасное время... Да... Но, понимаете, подвох-то был в чём? После посещения Мавзолея вечером в каптёрке с сослуживцами мы обсуждали увиденное. И только голос замполита, который на следующее утро нас всех поверг в шок, он нам сказал следующую фразу: "Ребята, как вам понравился Ленинград?" И тут мы поняли. И тут мы поняли, что вместо обещанного и желанного, нас повели в Петропавловскую крепость и показали мумию царя. Лаэртский: У-у-у... Клычок: Представляете, каково? Каково было... какой душевный надлом мы испытали?.. Лаэртский: Безусловно, но, вы знаете, я хотел узнать, почему всё-таки в нашей стране не имеют хождения тысячедолларовые купюры? Клычок: Да нет, хождение-то они имеют. Лаэртский: Кстати, извините, пожалуйста, я хочу напомнить... Клычок: Даже тот известный фильм - "Хождение по мукам", помните? Лаэртский: Да, латвийской киностудии, там, где они в дюнах, то есть долгие дороги и хождения в дюнах, с бабами они там. Вот скажите, Назар Ефимович, вернее, я хочу сказать, что у нас Назар Ефимович Клычок, заслуженный учитель России, человек, который отметил две недели назад своё семидесятипятилетие, и человек, кот... Клычок: Горжусь этим я. Лаэртский: Да, вот который видел вживую многих, так вот Ленина на ходу он, значит, видел, но я знаю, что вы ещё имели опыт общения с вээсом, то есть со всесоюзной старостой нашей, господином... Клычок: Михал Иваныч, да. Лаэртский: Михал Иваныч, даже были близким другом, я знаю, семьи, неоднократно ходили потчевали... Клычок: Дело в том, что некоторый... Лаэртский: ...путчивали и вообще пучили... Клычок: ...период своей жизни я посвятил овладению профессии парикмахера, если быть точным - брадобрея. Лаэртский: Да! Клычок: Поскольку Михал Иваныч в то время находился уже не у дел и был снят с обеспечения его парикмахером, а наше поместье, ну, его поместье с моей дачей, находились, в общем, достаточно близко... Лаэртский: Это квартала четыре, я видел фотографии эти аэродинамические... Клычок: То я, в порядке... безусловно, а откуда вы знаете? А... Лаэртский: ...вы же показывали, в вашей же книге, ну... да, ничего-ничего-ничего, ну, понятно всё-таки, да. Клычок: Простите... да. Так вот... Лаэртский: Ничего-ничего, ради Бога, у нас окно открыто, вы можете и дальше, то есть, дело в том, что немцы вообще, у немцев это в норме, они и за столом это делают, и мы за то, чтобы... так что ни в чём себе не отказывайте. Клычок: Так вот, в плане получения практического навыка и учитывая цвет, ведь чем, собственно говоря, привлекательна рыжая бородка? Понимаете, чёрную бородУ брить намного сложнее, белая же борода - просто-напросто некрасиво. Другое дело - рыжая борода с проседью; да об этом может мечтать любой парикмахер-профессионал. Лаэртский: Особенно если это женщина! Клычок: Конечно, конечно. Что уж там говорить обо мне! Для меня это было находкой, понимаете? Находкой, и сейчас, даже несмотря на свой большой возраст, я могу побрить вас так, что вы не то что не заметите, не то что я вас даже не пораню, а для вас процедура бритья будет просто связана с одними приятными, наиприятнейшими воспоминаниями. Лаэртский: Этакий антихрюстной массаж лёгкий, да? Клычок: Да, безусловно. Лаэртский: Вот тут заходил Тимур Мамедов и следующее шепнул, говорит: "На самом деле, в Австралии повышенная радиация, в результате чего там красная земля и зайцы мутировали в кенгуру". Клычок: Дело, понимаете ли, в том, что вообще в Австралии исторически не было никогда зайцев. Лаэртский: В общем, да. Потому что дело в том, что, я немножечко хочу отвлечься; вот, уважаемый Тимур и другие люди, интересующиеся вообще вот биологией, зоологией, сексологией, также выращиванием в домашних условиях гераней, кактусов и кошек! На территории одной страны, скажем так, являющейся... ну, в общем, страна - это что? Это территориально с точки зрения людей - экономические границы, политические. С точки зрения животных, это есть определённый регион, где два прыгающих вида, они не могут просто уживаться вместе, потому что зайцы, будучи более мелкими существами, естественно, в общем-то, при столкновениях... да и, бывает как - вот он прыгнет, кенгуру, и там если заяц какой-то, то все их они... Клычок: Собьют! Лаэртский: ...потопчут, и поэтому... это то же самое, что два самолёта в небе, две хозяйки в доме, да-а... Клычок: Тут мы с вами подходим к более, м-на, м-на, с точки зрения биологии, более сложной проблеме - проблеме экологических ниш. Лаэртский: Да! Клычок: Дело в том, что заяц... вот почему ведь у нас, в средней полосе, такая высокая трава? Да потому, что заяц со временем переселился в мелколесье и редколесье. Практически невозможно сегодня встретить зайца на поле. Просто в своё время зайцы обитали исключительно на открытой местности. Лаэртский: Чтобы им было видно орлов разных и других животных, которые их атакуют. Клычок: Всё правильно, всё правильно. Это происходило, вернее, прошу прощения, это приводило, это приводило к вытаптыванию травы. Ведь общеизвестен факт, что заяц развивает скорость порядка сорока-пятидесяти километров. Лаэртский: Самый быстрый был зафиксирован восемьдесят четыре километра в час, но... Клычок: Это тот самый заяц... Лаэртский: ...он был сбит как раз автомобилем... Клычок: Это в момент уже после удара была замерена скорость. Лаэртский: Да, ускорение... Клычок: Да. Дополнительное ускорение - справедливо вами замечен факт - было придано телу, да, и мы как раз замеряли, но некоторая неточность произошла в замерах, но тем не менее... Лаэртский: Но факт остаётся фактом. Клычок: ...свои деньги мы тогда получили. Лаэртский: Деньги, и поделили их даже по-честному. Клычок: Так вот всё-таки я хотел сказать о зайцах. Лаэртский: Но они изначально ведь, извините, что я вас перебиваю всё время, просто... Клычок: Ничего страшного. Лаэртский: ...они же изначально занимались попросту вот вместо свиней, свиньи в то время на территории России дикие не водились, кабаны, и всю землю рыли зайцы и мордами, и ногами... Клычок: Ногами, буксовали, да. Лаэртский: Букс, да... чем ни попадя. Клычок: Кстати, это ведь слово - буксовать - это же произошло от зайцев. Дело в том, что вообще в древнерусском языке полевой дёрн так называемый, он назывался буксом. Лаэртский: Да. Клычок: И когда заяц по весне, в период гона, взрывал мощными задними конечностями вот эти прилегающие поймы и заливные луга, то и происходил выброс гравия так называемый, что впоследствии стало русским эпосом народным, там, где упоминается Евпат Коловрат, Святогор Калита и так далее... Лаэртский: Также город Евпаторий особенно славится дерновыми... Клычок: Да, вот тогда оттуда всё это и пошло. Так вот, зайцы со временем стали понимать, что вытаптывание ими травы приводит, в конце концов, к погибанию и вымиранию вида в целом. Естественно, они с этим... Лаэртский: Не то что понимать, у них, естественно, это произошло на уровне... Клычок: Ну, это мы как бы с вами, биологи, говорим от лица животных. Лаэртский: Да, безусловно. Что-то шепнуло им, попросту. Клычок: Как бы генетический год перестроился, и уже будущие поколения зайцев начали перемещаться с полей в редколесья, и сегодня мы наблюдаем метаморфозу. Я даю свою верхнюю челюсть на отсечение, что лет через сто пятьдесят - пусть радиослушатели меня проверят - мы с вами столкнёмся с тем, что зайцы переселятся в высоко... Лаэртский: Горные районы! Клычок: Да! Лаэртский: Что голуби, действительно, совершенно так, но тут хотелось вот ещё что сказать, что многие наши радиослушатели путают зайцев, кроликов и морских свинок - это всё совершенно разные... Клычок: Да, в принципе, это одно и то же. Лаэртский: Да-а! Вот тут интересуются, едина ли всё-таки азбука Морзе во всём мире или нет; дело в том, что этот год... Клычок: Конечно же, нет. Лаэртский: ...тысяча девятьсот девяносто девятый, он ознаменуется как год отмены азбуки Морзе официально. Кстати, уже все внуки, правнуки нынешние, в общем-то, деверя самого Морзе, и все, у кого фамилия Морзе, уже пишут... Клычок: Получают немеренные деньги до сих пор. Лаэртский: И пишут, чтобы снова, чтобы шновшновста. Клычок: Вы знаете, они лоббируют парламенты многих государств... Лаэртский: Чтобы всё-всё-всё вставили, они опять... Клычок: Да, и, вы знаете, у них получается. Лаэртский: Но, с другой стороны, ведь нельзя доверять автоматике, я например, побывал в КП, вот, посмотрел - там нет ничего подобного, там не стоит компьютер, и красной кнопки нет никакой. Клычок: Нет. Лаэртский: Три рубильника есть. Клычок: Безусловно. Лаэртский: Около каждого стоит по человеку с мрачным лицом в штатском. Так же и здесь совершенно. Бред какой-то. Клычок: Да, да. Причём система кодов, которую официально пропагандируют, она заключается в том, что просто по цепочке передаётся ключевое слово. Лаэртский: Конечно, тут... Клычок: То есть, от президента в его чемоданчике просто - все спрашивают, что там. Лаэртский: Бумажка... Клычок: Там плакат. Лаэртский: А-а-а... Клычок: На котором слово из четырёх-пяти букв, в зависимости от дня недели и времени года; оно меняется. Вот. Он открывает чемоданчик, читает это слово; оно специально написано крупно, чтобы в любом состоянии человек мог его прочесть. Да. Лаэртский: Будьте здоровы. Клычок: Спасибо. И, значит, после этого он его передаёт по цепи своим этим первым, вторым, третьим, четвёртым. Лаэртский: Затем заместителю уже непосредственно. Клычок: Безусловно. Лаэртский: То есть, сперва домашние все должны ознакомиться, безусловно. Клычок: Основная задача кодировки заключается в следующем: чтобы информация от главного к тому, кто дёрнет за рубильник, дошла в течение пятнадцати тире двадцати минут. На этом времени и основан так называемый ядерный щит нашей страны. Лаэртский: И не только нашей, а прочих стран. Вот Алекс тут заходил и сказал, что господин Морзе был признан душевнобольным. Клычок: Вообще это была женщина, давайте откроем тайну. Лаэртский: Это во-первых, а во-вторых, хотелось сказать, что, естественно, когда всё мышление сводится к точке и к запятой, то человек воле-поневоле становится вне себя. Клычок: Не, ну вы понимаете, вообще... Лаэртский: Я вот что предлагаю, Назар Ефимович... Клычок: Да, да. Лаэртский: ...дело в том, что у нас есть хорошая традиция общаться ещё с нашими радиослушателями; прежде чем мы сейчас уже вплотную начнём разговор о азбуке Морзе, о самой Морзе, о истории семьи - а я знаю, что вы хорошо были с ней дружнЫ и даже очень, практически как... Клычок: В молодости - да. Лаэртский: ...как та, которая на шарфе на колесо наболталась, её звали Дюссон Айседорой... Клычок: Безусловно. Лаэртский: И вы так же. Ну, в смысле, там... вы понимаете, к чему я... все вместе они там. Двести три, девятнадцать, двадцать два, и ваши вопросы к заслуженному сталевару России Ефиму Назаровичу Клычку. Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно. Алё. Ну, вы не хотите, что ли, говорить? Что ж тогда звоните тоже? Здравствуйте, вы в прямом эфире!.. Слушатель: Здравствуйте, уважаемые, это Вася Солнцевский. Лаэртский: Здравствуйте. Клычок: Добрый вечер. Слушатель: Да, да. Так вот, у меня вот вопрос вот. К Ефиму вот Назаровичу. Лаэртский: Назар Ефимович его зовут. Слушатель: Ну, это неважно, да. Так вот, как вы относитесь... Клычок: В моём возрасте это уже важно. Слушатель: Ну да, извините. Так вот. Вот... щас... этот... Лаэртский: Вы забыли, видимо? Вы нервничаете, да, Вась? Слушатель: Не, я спокоен. Лаэртский: Может, давайте, попозже перезвоните, нет? Слушатель: Не-не, щас. Лаэртский: А, щас, да, давайте. Слушатель: Я занят буду попозже важным делом. Лаэртский: А-а, ну, кстати, мы тоже, у нас тут две важные встречи. Слушатель: Ну да, да. Вот тысяча девятьсот девяносто девятый год, да? Лаэртский: Да-а! Слушатель: Да-а, вот переверните три девятки - будет три шестёрки, шестьсот шестьдесят шесть. Знак дьявола. Лаэртский: Но впереди-то единица... Слушатель: Ну, тысяча шестьсот шестьдесят шесть, но всё равно - три шестёрки. Лаэртский: Угу. Слушатель: Необязательно, какая комбинация, там, два, три; самое главное - три шестёрки. Клычок: Да-а. Лаэртский: Да-а! Слушатель: Там, например, шестьсот двадцать... шестьсот дв... Лаэртский: Ну, понятно. Тема понятна. Вы знаете, тут уже, кстати, прям вы говорите, да, Василий, а тут Евгений только что заходил и говорит: "Александр и Василий, хватит говорить всякую ерунду. Лучше говорите об обрядах". Слушатель: Ну, да. Вот, и Нострадамус Мишель предсказал, что в этом году... Клычок: Ну, вы, батенька, вспомнили ещё! Лаэртский: Да, вы бы ещё вспомнили, я не знаю, там, этого... Клычок: Рамзеса. Лаэртский: Рамзеса или этого, рыжего человека, которого звали Заратустрий, к примеру. Слушатель: Да. Лаэртский: А что вы хотите узнать, собственно, как-то... Слушатель: Прогноз хотелось бы услышать на вот этот год. Лаэртский: А-а, ну, так бы и сказали, спасибо. Вот как издалека, Вась! Просто позвонил бы и сказал, дескать, дружище Назар, спрогнозируй нам что-нибудь на этот год! Ладно, сейчас мы отвлечёмся ненадолго, станцуем тут это самое, нужно выскочить нам на пару минут, у нас встреча очень... вы ещё терпите, Назар? Клычок: Да, у меня мост! [...] Лаэртский: И вот, Назар Ефимович, очень волнуются многие наши радиослушатели на тему этих знаков, затронутых предыдущим звонящим, сейчас я зачту, мне передали массу писем для вас. "Звонящий на тему числа шесть-шесть-шесть, как перевёрнутого значения нынешнего года был в корне неправ, ибо истинным зверём, зверем, извините, будет процессор фирмы ИнтЭл с частотой шестьсот шестьдесят шесть мегагерц, когда те его выпустят, и номер его, кстати, точно на ухе будет написан. Так что, видите - всё сходится". Пишет наша радиослушательница Беланья. Вот, ну что? Про процессор, я знаю, вы, как говорится, от Макара далеко, а к Прохору близко, так что, уважаемая Беланья, нашего гостя бесполезно как-то пытать насчёт процессоров, да? Или вы всё-таки как-то... Клычок: Да как вам сказать-то... чтоб не обидеть. Лаэртский: Да тогда не будем обсуждать эту тему. Вот, гораздо более близкое сообщение к вам от нашего радиослушателя Дениса. Денис интересуется: "Уважаемый господин Клычок, - просил он передать, - вы очень долго работали в школе. - Непонятно, откуда, Денис, вы это взяли. - За время вашей работы не было ли у вас конфликтов с учащимися?" Я хочу... Клычок: Были. Ведь в чём, собственно говоря, суть конфликта между учителем с одной стороны и обучаемым с другой? Как правило, суть конфликта во внешнем виде учителя. Лаэртский: Да-а-а... Клычок: Понимаете, учащемуся, по большому счёту, всё равно, как мы, педагоги, подаём ему материал. Учащегося интересуют его личные проблемы. Пубертатный период - это одни проблемы, связанные с появлением неконтролируемых волос на теле, это особенно у девочек, да, вызывает это сложности перестройки. У юношей же первый бокал портвейна вызывает значительно большее богатство эмоций, чем усваивание новой теоремы или же разучивание нового поэта, представленного в учебнике девятого класса по русской литературе. Так вот, конфликт учителя и учащегося, как правило, вызван неприятием внешнего вида учителя учащимися. И скажу вам честно, что с этого девятьсот девяносто девятого года мы, министерство просвещения России, предложили проект закона, сейчас он введён в действие, и, начиная с учебного года девяносто девять - ноль ноль, то есть со следующего - стандарт учителя по одежде, как раньше была форма учеников. Мы вводим форму для учителей. То есть, все учителя-мужчины будут иметь одну стрижку, очки по регламенту, будет каждый учитель, как на примере водительских комиссий, обследован всеми врачами, и в его учительской карточке будет стоять штамп "очки обязательны", если он плохо видит. Значит, форма для учителей мужчин будет тёмно-синего цвета, ну, в принципе, та классическая школьная форма, которую наверняка многие радиослушатели помнят. Учителя же женщины, в зависимости от того, праздничный день или рабочий, будут носить фартуки, соответственно, белого или чёрного цветов. Лаэртский: И независимо от возраста. Клычок: Безусловно. Лаэртский: А вот я слышал, что это была ваша личная инициатива, Ефим Назарович - вместо известной такой ученической книжки на рукаве школьной формы, у учителя, у мужчины, должна быть привязана настоящая... Клычок: Доска. Лаэртский: А, доска... Клычок: Доска будет изображена и мелок. Лаэртский: А, извините, значит... Понятно. Ну что, я предлагаю послушать, может, снова телефонные звонки... Кстати, ко мне только что подошли и шепнули наши референты, говорят: "У вас непонятная дикция". Так я специально работаю и стараюсь над этим, не понимаю просто... вот я говорю, например: один, два, три, четыре. По-моему, замечательная дикция, и... Клычок: Ну, вообще, издеваться над пожилыми людьми - это, знаете, я вам скажу. Лаэртский: Спасибо, а вы с... то есть, это, значит, камень в мой огород - дескать, я уже пожилой как будто... Клычок: Нет, нет, это я сейчас обращаюсь к нашим радиослушателям. Лаэртский: А-а-а... Клычок: Вы всё-таки сделайте скидку на возраст, вы же поймите меня правильно: дорога из Смоленска до Москвы у меня отняла семь с половиной часов. Я на своём ЗАЗ-968 не могу передвигаться быстрее, и печка в автомобиле Запорожец всегда отличалась низким качеством. Лаэртский: А вот тут спрашивают... можно ли посылать стихи - всё можно посылать. Клычок: Да. Лаэртский: Только в письменном виде, пожалуйста. Клычок: Да. Лаэртский: И вот такой вопрос к вам: "Уважаемый Клычок! Как вы, учитель с сорокапятилетним стажем, относитесь ко вновь созданной организации "Союз родителей за авторитарно-теократическое образование", СРАТО, и их целям?" Клычок: Ну, вы понимаете, авторитарное образование подразумевает наличие одного учителя. Лаэртский: Да-а-а... Клычок: Начиная с детского сада и кончая выпускным балом, понимаете? Лаэртский: Да. Клычок: Это не может быть, потому что, ну как вот - всё время пить с одним человеком? Всю жизнь, представьте себе? Пятнадцать лет пить с одним и тем же человеком - это же невозможно себе представить. Это всё равно что жить пятнадцать лет с одной и той же женщиной. Лаэртский: Ой, кстати, тут приятное сообщение передали от Андрея, Андрей пишет: "Большое спасибо, будильник "Ефим", выпущенный на одноимённом заводе, ходит прекрасно". Да, действительно, видите - вы, наверное, первый живущий, извините, что такой каламбур получается, человек, которому при жизни не памятник поставили, а... Клычок: Будильник выпустили, да. Лаэртский: Будильник, да, это же... Клычок: Дело в том, что смоленский завод фарфоровых изделий, в связи с... так сказать, подстраиваясь под конъюнктуру рынка... Лаэртский: Угу. Клычок: Перешёл к выпуску часов. Лаэртский: Да-а-а! Клычок: Поскольку смоляне, они всегда отличались высокохудожественным искусством, поскольку сейчас фарфор как бы никому не нужен - и без этого есть во что разливать, да - то мэрия Смоленска постановила перейти на выпуск часов с художественным исполнением; в качестве пробной партии был предложен мой портрет пятнадцатилетней давности. Лаэртский: Угу. Вот, может быть, ещё вы, как психолог тут, выступите в роли психолога? Клычок: С удовольствием. Лаэртский: Посоветуйте, пожалуйста, в общем, для жены нашего радиослушателя выход из трансалкогольного состояния, в которое она впала посредством нашей программы, и объясните, как лучи радиопередатчика воздействуют на подсознание слушающих данную программу. Михаил тут заходил. Клычок: Ну, понимаете, я вам могу что сказать? Что вообще за всю свою жизнь я вывел единственное стопроцентное средство от похмелья. Сходите поутру в мартеновский цех. Лаэртский: Это хороший ответ, действительно хороший. Клычок: Ведь, понимаете, почему в Великую Отечественную не было похмелья? Ведь помните слова песни: "Дни и ночи у мартеновских печей не смыкала наша Родина очей". Это была целенаправленная установка. Вы не думайте, что, так сказать, вся страна пялилась на домну только из-за того, что ей это было интересно, нет, это было директивное указание. Лаэртский: Из Ставки. Клычок: Поскольку наркомовские были совсем не сто грамм... Лаэртский: А сколько? Клычок: Ну, от трёхсот до восьмисот. Иначе бы в бой никто не пошёл. Лаэртский: Я так и думал. Клычок: А, как вам известно, в бой идут одни старики, это, так сказать, даже фильм есть такой. Фильм основан на реальных событиях, да. Так вот, для того, чтобы мирное население, которое было в тылах, как бы... ну, оно чтобы чувствовало себя комфортно, были построены домны, огромное количество домен. Лаэртский: Несметное количество домен даже, я вспоминаю, что они не умещались... Клычок: То есть, мотивировалось это всё - дескать, стране нужен металл. Не тут-то было! Плавили в них всё что ни попадя. И, кстати говоря, к сорок седьмому году наша страна заняла первое место в мире по выпуску шоколада. Потому что уже... Лаэртский: Да, Бабаевская фабрика открылась, потом вот ещё фабрика имени Бабаева шоколадная открылась, несколько позже Рот-Фронт открылась, Красный Октябрь... Клычок: А также фабрика имени Бабаева. Лаэртский: Да, тоже была открыта, кстати, первый пористый шоколад был также выпущен и освоен этими фабриками. Клычок: А вы знаете, в чём, так сказать, преимущество пористого шоколада? Лаэртский: В том, что его там меньше при объёме том же. Клычок: Доменные газы, доменные газы в нём сохраняются, так вот. Созерцание плавящегося шоколада... Лаэртский: Внушает спокойствие, как взгляд удава - это даже стихи были такие. Клычок: Внушает спокойствие. На самом деле, на самом деле, всем давно известно, что состояние похмелья - это наведённое состояние, то есть, фактически человек его не испытывает. Дело всё в том, что поутру, как правило, открывая один или другой глаз, или же оба вместе, мы видим перед собой привычную картину. Вернее, мы даже... может быть, что-то и меняется, были случаи, что картина поутру менялась, но человек, который не пил до этого, он адекватно воспринимает происходящее. Лаэртский: ...домну как таковую. Клычок: То есть, если пролетает в этот момент птица перед окном или же... Лаэртский: Ну, что-то другое, то есть там... Клычок: Да, неважно, самолёт может пролететь... Лаэртский: Может женщина... Клычок: К-хе, к-хе! Лаэртский: Будьте здоровы! Клычок: Были случаи, спасибо. Были случаи, когда... Лаэртский: Может даже не пролететь, а бывает, что достаточно... Клычок: Да. Человек быстро на это реагирует. А когда человек как бы вчера перебрал, то увиденное им за окном наводит на него страх и ужас, особенно если смотреть на происходящее за окном левым глазом. Так вот. Я вам что могу порекомендовать? Если у вас нет под рукой домны или чашечки горячего шоколада, то вы просто-напросто, когда будете просыпаться, глаза открывайте не ранее, чем через час после полного пробуждения, и похмелье тем самым вы снимете. То есть, вот вы проснулись и с закрытыми глазками пошли, как обычно, почистили зубы, поставили чашечку кофе, и вот только по истечении одного часа, то есть шестидесяти минут... Лаэртский: Да. Клычок: Вы можете начать потихонечку открывать глаза; и вы увидите, что снимет как рукой всё. Лаэртский: А вот вы помните последствия этого великого доменного российского эксперимента? В дальнейшем они же были достаточно печальными, то есть появились такие люди, как Евдоким Пояс, известный сошедший с ума моряк, потом баба его тоже, Пояс... Клычок: Поясиха, да. Лаэртский: Да, а они, значит, всё это, всю технологию... Клычок: Кстати, оттуда пошло выражение - "что ты паясничаешь?" Мы, педагоги, часто употребляем это выражение... Лаэртский: А на самом деле, от Евдокима Пояса. Клычок: А почему произошло? Увлёкся, понимаете, доменным процессом, решил, так сказать, изучить его с корнем. Лаэртский: И... Клычок: Чем, чем вот, чем мы, металлурги, за что мы, вообще, любим домну? Это надо понять. Понимаете, дело в том, что в домну что ни кинь - всё равно плавится, то есть, это уникальный, это, понимаете, как вам сказать... ну что вот твоя свинья! Её ведь чем ни корми - всё равно сало будет. Лаэртский: Да-а-а!! Клычок: Так и домна, понимаете? Туда, ну, хошь - металлолом. Лаэртский: Хочешь - дерево. Клычок: Хошь чё хошь. Лаэртский: Хочешь, даже бабу поясную, её, кстати, так там и... так вот, а потом целиком этот же процесс доменизации передрали, уже значительно позже, китайские товарищи под руководством великого Мао. Клычок: Конечно. Явление доминанты - оно у них называлось явление доминанты. Лаэртский: Безусловно. Клычок: Под этим красивым выражение скрывался милитаристский порыв Мао Цзедуна. Лаэртский: Да. Одновременно завязанный на социальной поддержке тогдашнего российского правительства. Клычок: Безусловно, ведь тогдашнее российское правительство имело своей целью, помимо содружества с гегемонистами, имело целью мировое господство. И только глобальное потепление климата привело к подтоплению северных материков и заливанию некоторых домен в Сибири. А, как вам известно, залитая домна - это уже не домна. Лаэртский: Да, это уже, скажем так, просто сооружение без пользы, без... Клычок: Ну, его бросают обычно. Лаэртский: Называется так оно... то есть: "Где мы с тобой встретимся?" - "Давай у брошенной домны". Это, как правило, встреча людей, которые раньше любили друг друга, а потом разлюбились. Вот тут к вам просьба пришла такая: "Назар Ефимович, исполните, пожалуйста, вашу любимую детскую песенку!" Может быть, я попрошу сейчас Алексея, чтоб он перестал временно играть, и вы всё-таки споёте нам вашу песню, вы же так замечательно это делаете! Хорошо? Лёш, можно пока на секундочку... Спасибо. Лаэртский: Спасибо, спасибо. Лёш, дальше. Ну что же, исполнил вашу просьбу Назар Ефимович; да, ну вот, в общем-то, мы поговорили о пустых домнах... далее вот Павел заходил и интересовался, за что вы получили звание ветерана труда и орден Дружбы народов. Я, кстати, вижу, что у вас... Клычок: Ветерана труда я получил по разнарядке. Лаэртский: Ну, это понятно. Клычок: Я скажу вам... как звали радиослушателя? Лаэртский: Паша! Клычок: Ну, Павел, когда вы достигнете приблизительно моих лет, ну, от шестидесяти пяти и выше, если ваш стаж к тому времени будет составлять двадцать пять лет, то, я вас уверяю, вы только напишите заявление, и вам тут же будет присвоено почётное звание ветерана труда. Что же касается орденов и других правительственных наград, тут дело обстоит несколько иначе. Не так-то просто получить орден, а тем более - Дружбы народов. Я его получил за то, что обучил внука Самора Мозеса Машела - это был такой эфиопский политический деятель - я его факультативно обучал русскому языку. Это было крайне сложным мероприятием. Дело в том, что внук Самора Мозеса Машела, Гаврила Машел, ну, его так назвали, потому что в то время в Эфиопии было как бы... Эфиопия равнялась на СССР. Да. И они использовали русский эпос, в частности, известный образ богатыря Гаврилы Никитича, в честь него назвали внука. С чем я столкнулся, с какой проблемой? Гаврила не говорил ни на каком языке. Он попросту был... ну, нельзя сказать, что он был немым, нет. Какие-то звуки он издавал. И представляете, с какой нелёгкой задачей я столкнулся? Ведь, помимо того, чтоб обучить его речи, надо было сначала систематизировать его звуки. Придать им какую-то оболочку и после этого втолковать в его чёрную кудрявую голову, что путём издавания звуков он может, помимо того что заявлять о своих желаниях, также и излагать свои мысли. Вот это-то и было самым сложным. Дело в том, что не всегда и не во всякой чёрной голове мы наблюдаем вот эти самые мысли. И, понимаете, ордена-то ведь дают не зря. После двух лет напряжённых трудов Гаврила заговорил по-русски, и теперь, теперь все вы можете его, собственно говоря, созерцать. На сегодняшний день он работает на пермском областном телевидении. Лаэртский: Да-а, да-да, это известно. Клычок: Ведёт телевизионную программу там. Лаэртский: Которая называется ток шоу "Про то, про сё". Клычок: Да. Лаэртский: Он, правда, переодет женщиной, а вы знаете, что... Клычок: Нет, просто дело в том, что он понял, с годами он понял, что негр-блондин - это очень так, понимаете... ну, нашёл он имидж, что называется. Но второго такого нет. Вообще, на самом деле, откуда взялись негры-блондины? Лаэртский: А вот были ли вы знакомы с Юрием Гагариным, смолянином? Клычок: Да. Лаэртский: Да, ну, это, кстати, и не секрет. Клычок: Да. Я же его рекомендовал в Канско-Ачинскую лётную школу, он же хотел вообще быть экскаваторщиком. Лаэртский: Да, это была у него мечта, и даже повсюду у него, он клеил из спичечных коробков и рыл, рыл повсюду что ни попадя. Клычок: Он с детства рыл, с детства рыл. Лаэртский: Кстати, вот скажите, пожалуйста, я знаю, что вы были активистом движения "Свободу Аудитории Потаповне Серет", известной белорусской правозащитнице, которая, в общем-то, выступает против всех, она решила так, что, дескать, я пойду в альтернативное политическое движение - против всех. Клычок: Безусловно, а вообще... Лаэртский: Она сейчас где и что с ней, я знаю, что... Клычок: Понимаете, вы очень ловко заметили, что она, действительно, является правозащитницей. Весь её дом построен по правилу правой руки. Вообще, она как бы трактует слово "право" исключительно в контексте "лево". Лаэртский: Да. Клычок: Как бы на этом всё и основано. Лаэртский: А контекст лево - в контексте право. Клычок: Безусловно. Лаэртский: Да, а если, например, как-то вот центризьм, то тут она смотрит, где больше, и идёт в меньшую сторону. Клычок: И прагматизм её, в общем, вызывает справедливую зависть. Лаэртский: Ну что же, мы сейчас ненадолго прервём нашу беседу с заслуженным учителем России из Смоленска, Ефимом Назаровичем Клычком, и продолжим её спустя совсем небольшое количество времени. [...]
|
| laertsky.com | монморанси | 1999 |