Олег Гастелло. Рассказы о Лаэртском

Смерть топ-модели

После того, как ушла Наташа, Лаэртский намазал болячки на раскорябаном лице кремом. Слишком хороша она была, но Лаэртский решил о новой женщине. О ее присутствии в его жизни, судьбе и любви к нему. Он взял подаренные вождем партийные деньги и направился на склад Партии за модной и стильной одеждой для нее.

Топ-модель - вот мечта Лаэртского. Ревлон. Самая крутая красная косметика и Блондинка Клаудия Шифер. В метро он остановился у косметического ларька и купил фирменную красную помаду "Ревлон" для Топ-моделей. Лаэртский шел по Проспекту Мира. Магазин "Цветы". Олимпийский. Там раньше жила А. Щукина.

Лаэртский шел к метро "Проспект Мира". Он ехал туда, где обычно тусовались Топ-модели. На Фрунзенской, возле метро.

По дороге Лаэртский не выдержал, зашел к парню, у которого проживала Женщина Партии Наташа. С которой он недавно расстался. Хладнокровно расстрелял обоих.

Трупы сложил в ванной. "Надо будет прихватить соляной кислоты на складе Партии. Замариновать козлов в собственном соку".

Лаэртский зашел в ближайшее отделение милиции и все рассказал о двойном убийстве. Дал показания. Дежурный офицер записал в журнал и спросил, когда Лаэртский может зайти на следственный эксперимент.

- Да пошел ты на хуй со своими экспериментами... Адрес квартиры, места преступления, дам позже. По телефону, - Лаэртский вышел во двор, хлопнув дверью.

- Кто это был? - спрашивает дежурного молодой Сержант милиции.

- Кто-Кто. Лаэртский, бля, на хуй. Знать надо, пора уже.

- Да ладно... Я думал, он совсем не такой.

- Точно, он и есть. Чего я врать то буду? - и строго посмотрел на молодого сержанта.

В Женском Партийном офисе на Парке Культуры было много народу. Чеканя шаг, Лаэртский прошел по деревянному коридору без улыбки. Мимо таблички "Отдел по новым русским". Мимо таблички "Ревлон - из кала". Мимо таблички "Секс-шоу "Коррозии Металла". Мимо таблички: "Журнал "Антисемитка". Его некоторые узнали и крикнули:

- Лаэртский, на хуя ты застрелил Наташу?

- Отъебитесь, - угрюмо отвечал Лаэртский. Настроение было дурацкое. Он стоял у стола и собирал партийные листовки для расклейки. И клейстер в банке. И кисть.

Текст женской фашистской листовки:

"Женщины! Топ-модели опостылели, Ревлон гавняная помада, все же это знают. Против! Против секс-символов в виде топ-моделей, манекенщиц и т.п. Картинки заменяют жизнь и уничтожают семьи. Рождаемость никуда не годится. Мужчины начинают поиски привидений. К террору и антисемитизму, товарищи женщины !"

На Фрунзенской, справа от входа, стояли топ-модели. Человек восемь. Лаэртский обклеил листовками Фрунзенскую, МДМ и спрятал банку и кисточку за азербайджанский ларек.

Среди топ-моделей были и неплохие. Лаэртский взял в ларьке Клинское пиво и сделал вид, будто не замечает топ - моделей. Одна из них обратила на него внимание. Подошла.

- Дай пивка.

Лаэртский молча протянул ей бутылку. Посмотрел на нее. "Крутая телка", - определился. Вынул из накладного кармана куртки "Ревлон".

- Классная помада? Надо? - предложил. Девушка взяла у Лаэртского красный "Ревлон". - Подождешь немного, мне штук 20 наклеить еще надо. Потом в одно место зайдем. Купим чего-нибудь, - дополнил Лаэртский.

- Блин, да пойдем вместе клеить. Я заебалась здесь торчать. Дай почитать, чего здесь написано, - она взяла фашистскую листовку.

Поклеили вдвоем быстро, почти все.

На партийном складе было полно народу. Лаэртский имел награды, ему многое отпускали бесплатно и без очереди. По спецталонам. Яды, кислоту, оружие, иприт в баллонах, ножи и чешки для бесшумного проникновения в дома "новых русских" и ЛБН. Чипсы. Кроме продуктов и гражданской одежды.

Кладовщица выписала накладную на 20 литров серной кислоты и две чернильницы с ядом, замаскированным под фиолетовые чернила для китайской перьевой ручки.

- Это, яд что ли? - спросила Топ Модель. Топ модель звали Лиза. - Ну ты и мудак. И пиздобол еще к тому же.

- Лиза, это настоящий яд и ты находишься на настоящем партийном складе, - а сам смеется, нравится, что топ-модели не верят. - Лиза, у меня яркая, светлая мысль. Попробуй, - а сам смеется, заливается.

- Ну и странный ты, Лаэртский. - Лиза на секунду испугалась. Задумалась.

- Смотри... Лаэртский не договорил, его толкнули. - Блядь, да не толкайтесь вы тут.

Лаэртский с силой отпихнул хабалистую краснорожую тетку, стоящую в очереди за кусковым тротилом.

- Сам... - тётка хотела нахамить, однако увидела фашистские награды Лаэртского и забыла про обиду. Кроме того, в очереди началась свалка.

- Ну их, этих теток, только нервы трепать. Пей, если ты такая умная и догадливая. От чернил не умирают, - с этими словами Партиец достал второй из купленных двух пузырьков и отхлебнул.

- Ха-ха-ха. Звучит смех Лизы, - театрально произнесла Лиза, достала свой пузырек, открыла и отхлебнула. Подавилась от смеха и выплеснула Чернила на линолеум склада. Сделала второй глоток.

- Молодой женщине плохо, - перед краснорожей теткой стоял Лаэртский, отхлебывая из пузырька чернила. Помогите ей, а я постою за вас в очереди.

Тетка подозрительно осмотрела Лаэртского, потом вспомнила его изображение. Видела по телевизору и в газетах. Потом глянула на Лизу. Парень не врал.

У девушки уже закатились глаза и надувалась пузырями на губах черная жижа-слюни. Девушка-труп описалась, и теплая моча смешалась с разлитыми по бетонному полу чернилами в общую лужу. Тетка овладела ситуацией, разоралась, вызвала Скорую и Милицию.

Лаэртский выбросил свой пузырек и вышел со склада. Хорошо на улице. Он расстегнул пальто нараспашку и поклеил на стенах возле входа на склад последние 7 листовок.

Подъехала Скорая. Врачи поздоровались с Лаэртским.

- Где труп? - вопрос врача, после того, как он поздоровался с Лаэртским.

- На втором этаже. Там краснорожая тетка главная. Она и убийца. Кстати, у нее в кармане улика - красная помада "Ревлон" покойной, - Лаэртский и врач скорой помощи рассмеялись. Ударили по рукам друг другу, почти как негры в Бронксе. Врача была инициатива. Врач и санитары с носилками ушли в дверь склада.

Лаэртский поудобней расправил на плечах канистру с серной кислотой в рюкзаке и пошел по своим делам. Промигала и провыла мимо сиреной милиция.

Лиза умерла, потому что Лаэртский подложил ей яд, а себе взял обычные чернила. Краснорожую тетку арестовали через полчаса. В кармане у нее нашли помаду "Ревлон" топ-модели Лизы.