Олег Гастелло. Рассказы о Лаэртском - "Последний бой Лаэртского"

Последний бой Лаэртского

Лаэртский ловил тачку

Партиец Лаэртский шел мимо станции Лианозово в 4 утра. Зима. Декабрь. Cпинy грел настоящий самурайский меч в брезентовом чехле из-под удочек. "Кока-колу" из банки пьет. И хорошее настроение, - только что Партиец Лаэртский застрелил на дороге живого негра-полицейского.

Надо было уходить дальше, пока не ввели план "Сирена-перехват", да вот краденая "шестерка" не заводилась. Говно бензин, зря заправился в Мытищах. Партиец Лаэртский бросил машину и двинулся пешком в сторону к/т "Волга", на Дмитровское шоссе. Чтобы засухариться на пару недель на явочной партийной квартире.

Вдруг Партиец Лаэртский услышал сзади визг тормозов. Партиец Лаэртский вовремя среагировал, достал меч и отпрыгнул за коммерческую палатку. Услышал скрежет металла и сдавленные крики. Выглянул, держа наготове меч. В зад новенькому "Москвичу 2141" на огромной скорости врезалась красная "Нива". Обе машины понесло и они дополнительно врезались в столб. И столб упал, накрыв стеклянную остановку с рекламой "Довгань шоу". А банку "Кока-колы" они переехали и осталась лепешка.

- Кто в Америку бежит? Это жид, это жид... разглядывая автокатастрофу, запел, потихоньку подкравшийся к месту аварии Партиец Лаэртский. Немодную запрещенную новым мэром Москвы песенку. Дыма нет, звуков нет. Посмотрел по сторонам. Никого нет.

- Кто в Америку бежит? - Партиец Лаэртский пел громче, увереннее, - Папа жид, мама жид... А за ними сволоченок - жид, их маленький жиденок...

Оторванный палец

- Мужчина, курить есть? - спросил сзади, из-за палатки, грубый секс-голос девушки. Партиец Лаэртский напрягся: "Это продавщица!"

- Куришь? - Партиец Лаэртский, не поворачиваясь, протянул назад сигареты.

- Конечно, курю, - ее голос сзади. - И хэш курю, когда деньги есть. И винтом вмажусь, чего не вмазаться. "Камней", сука, ненавижу. Опиюшники всю жизнь отравили.

Партиец Лаэртский, обернулся в полголовы, и резко, сверкнув в воздухе над головой мечом, прыгнул назад не разворачиваясь в прыжке. Уперся в тигровые колготки, косую кожу, белые гидроперитные волосы и губы, загородив картину происшествия. Рассмотрев говорившую, сунул меч обратно за спину, Она взяла у него сигарету, прикурила и уставилась в глаза:

- Ну?

- Сделаем так. Ты свидетелем хочешь быть? Ты продавщица, что ль?

- Нет, я от пацанов с Севводстроя шла. Каким свидетелем?

- Нет, не хочешь, - Партиец Лаэртский отошел в сторону и девушка, увидев, охнула. Закрыла рот рукой и вытаращилась.

Партиец Лаэртский:

- Вот. Авария случилась. Нас двое. Значит, ты залезаешь в первую, потом во вторую тачку. Забираешь деньги... Все деньги, ценные вещи, сумки и пакеты. Средства связи, если будут. Я делаю вид, что не при чем и жду электричку. Примут мусора - скажешь "помогала в беде". Если "ихние" отсосешь, отпустят. Сама знаешь. Да?

Она кивнула.

- А завтра в бар "Беллс" пойдем. У меня в этом поганом баре девка знакомая танцует. Жанна-психопатка. Танцует отлично. Там правда, в этом "Беллсе", негры, в основном, работают. Там наркоманы все "винтовые", 2-е о/м дежурит - все мои знакомые. Иод, солутан - все у меня есть. У меня брат - варщик. Мы потом ограбим и взорвем этот "Беллс".

- Ух ты... - девушка замерла, уставившись очумевшими глазами на Партийца Лаэртского. Про "Беллс" она слышала, но никогда там не была. - Не стой, не стой... Шнелль. Зер Шнелль. Будет у тебя много теперь.

ГАИ

Девчонка уже почти все вынесла и сложила у остановки, когда Партиец Лаэртский заметил тачку "муниципалов". Нет, это ГАИ. Белый "Форд".

Партиец Лаэртский выбежал на дорогу, наперерез "Форду". Спортивную кожаную сумку и "сотовый" из "Нивы", уже вытащенный девкой из машины, основную, он держал на плече.

Партиец Лаэртский засунул голову к стеклу гаишника и прокричал в открытые 10 мм стекла.

- Майор! Стою на остановке, - а эта девка по машинам лазит! Дай думаю, вашим звякну! А тут вы, майор! Легки на помине, майор!

Майор молчит. Опасность чувствуется. Вдруг выйдешь, а тебя убьют или отпиздят?

Задумался. Могут и на тачку выставить. Может американцев вызвонить? Хуй им!

Партиец Лаэртский поставил ухо к 10 мм над окном и слушает. Майор решился и говорит решительным голосом: - Ну и хули? - окно, наконец-то расширилось до 20 мм и Гаишник бросил быстрый взгляд на говорившего, а затем сделал вид, что читает.

Партиец Лаэртский:

- Ма-ши-на-а, майор. Ма-ши-на. И девка. Де-в-в-ка!

- Подумаешь, голая девка в машине! Что я, голых девок не видал! А ты-то кто? Назад на 5 метров! - майор сунул в 20 мм модный американский пистолет огромного калибра. Такие им недавно выдали. - Лечь! - вышел. - Попрошу документы! Партиец Лаэртский лежал, ковыряясь одной рукой в чужой сумке. - "Ма-ши-на-а"! - передразнил Гаишник, - голой девкой удивить решил? Руки вверх, мордва нечесаная! Чтоб видел, падла! Чтоб помнили, блядь!

Удостоверение фашиста

Партиец Лаэртский залез в чужую сумку. Документов у него не было. Однако, в боковом кармане чужой спортивной сумки он почувствовал что-то жесткое. Достал. Это была какая-то книжка. Какое-то удостоверение. На обложке - свастика и надпись - "Волшебное удостоверение (книжка) фашиста".

Протянул Гаишнику в раскрытом виде, одновременно обдумывая, как бы в случае чего разрубить майора самурайским японским мечом, покоившимся на спине в заштопанном брезентовом чехле из-под удочек. Решил: удобнее снизу вверх.

Реакция Гаишника его не удивила. Партийцу Лаэртскому везло на чудеса, хороших людей и фригидных девок.

- Виноват. - Гаишник засунул пистолет-оглоблю в кобуру и стал "смирно":

- Кто-о-о девка здесь? Где голые девки? Так точно! Есть! Партиец Лаэртский, круто, доверяя интуиции:

- Прохожая. Не голая девка, а девушка. Моя телка, понял? А вон! - показал указательным пальцем, проведя от глаз майора в сторону аварии. - Вон она. Вещи ворованные у остановки складывает. Ворованные, понял? - и показал жестом, что ему нужна зажигалка.

Пенсне и ножной палец

Гаишник стал щуриться и вглядываться. Затем, извинившись за нерасторопность, одел тяжелые очки-пенсне с гигантскими линзами. Посмотрел по сторонам.

- Она? - указал пальцем в сторону раздолбанной остановки, другой рукой давая прикурить Партийцу Лаэртскому.

- Да, - Партиец Лаэртский прикуривал сигарету и закивал, не поднимая головы, - Чего, бля, охуел, такие писнэ носишь? С квартирной кражи, что ли?

Партиец Лаэртский говорил, вцепившись мертвой хваткой в зажигалку "Зиппо", которую майор хотел было убрать в карман. Милиционер попытался несколько раз дернуть в свою сторону. но увидев как Партиец Лаэртский смотрит на него, отпустил зажигалку. Партиец Лаэртский еще раз нагло прикурил уже горящую сигарету и медленно убрал к себе в карман. Гаишник, как кот за рыбой, вращал следом за зажигалкой и головой, и глазами. Вел до кармана.

Гаишник, смотря на карман Партийца Лаэртского:

- Баба любимая подогнала. А вам что до моих пенснэ? Какое вам-то дело? Ну, все, блядь, доебываются. Ну, все блядь... - майор закачал головой, видимо что-то вспомнив и разозлившись. - Виноват, - опомнился, - виноват, погорячился. Что я могу для Вас сделать? Вы, Партиец Лаэртский, не ранены? - спросил Гаишник. Партиец Лаэртский:

- Нет. Ничего страшного... Бывал ранен. У меня, знаешь, один раз в бою палец на ноге осколком отрезало. Гангреновый. Нашел, примотал скотчем. И - прирос, только шрам остался. Смотри, - Лаэртский сел на бордюр, положил меч. снял сапог, размотал портянки и стал показывать милиционеру шрам на пальце. Гаишник, взяв меч, пока Партиец Лаэртский разувался:

- У-у-у! - понравился.

- Положи на место! Смотри! - оба некоторое время, минут 5 рассматривали ногу Партийца Лаэртского со странно длинным бардовым мизинцем. За это время девчонка закончила с машинами. Светало.

- Может есть какая то специальная инструкция про пальцы? Или бабу голую, что ль ловить идти? Партиец Лаэртский:

- Иди сумки сюда тащи с остановки, а сам пошел к палатке, постучался, затем взломал замок и скрылся внутри. Ограбил.

Голая девка - блондинка Джессика

Гаишник подвел Джессику к Партийцу Лаэртскому: - Как тебя зовут? Почему голой по ночам шляешься? А она показывает Партийцу Лаэртскому, чтоб курить оставил.

Партиец Лаэртский предложил сигарету арестованной Гаишником девушке в наручниках. А майор ее допрашивает.

- Джессика. Можно тачку посмотреть? А прокатиться? Это твой драндулет? - девушка восхищенно смотрела на Партийца Лаэртского и не обращала внимание на майора в пенсне. Гаишник хотел что-то возразить или скомандовать, но поймал на себе суровый взгляд Партийца Лаэртского.

Партиец Лаэртский:

- Мой драндулет. Еще раз назовешь драндулетом, дура, вот этот тебя расстреляет на месте по законам военного времени и Шариата одновременно. Партиец Лаэртский кивнул в сторону Гаишника и снова закурил. "GITANES". Сигареты из Французской республики, набитой до отказа алжирцами и социал-демократами. Партиец Лаэртский сел в тачку, таким образом предоставив Гаишнику продолжить дознание девки с ворованными вещами. Курил и рассматривал волшебную книжку, найденную в ворованной сумке.

Надпись в книжке, почерком Партийца Лаэртского, гласила:

"Ты, Гаишник, мудак, бля. Иди девку арестовывай, пидар! Взяточник. Жабер синегорбый!". И его личная подпись снизу: "Партиец Лаэртский". Далее еще штук десять неразборчивых подписей химическим карандашом. И свастика нарисована на обложке... И ведь не писал ничего...

Партиец Лаэртский в окно:

- Эй!

Ноль внимания, оба заняты привычным делом. - базарят. Партиец Лаэртский, кричит:

- Вы, оба! Идиоты! На что Джессика показала из под полы куртки двуствольный охотничий обрез.

- Во, видел? Это мое. Если бы захотела, этого мусора уже прихуярила бы. Тебе не отдам.

Партиец Лаэртский:

- Да- Молодец. Ну и-история... Ну пусть твой. останется. Нужен мне этот обрез. У меня своего оружия достаточно, - с этими словами Партиец Лаэртский выскочил из "Форда", вытащил меч и легким взмахом, срезал антенну с Форда, Вторым ударом разрубил наручники. Третий зафиксировал в миллиметре над головой Гаишника.

Дуплет в голову с 30-ти сантиметров

- Бля, "Волшебная книжка фашиста", - вот что это... - произнес Партиец Лаэртский задумчиво, пиздец теперь всем. Не всем конечно, но многим. Начну с предателей. Нет, с англокатоликов. Или с НТВ. Теперь охуенно.

Партиец Лаэртский говорил это сам. себе. Бурчал- под нос. Гаишник и Джессика, уже закинули все из машин и складывали, переругиваясь, на заднем сиденье разные нужные товары из палатки.

Только собрались уезжать - от разбитого "Москвича" в сторону платформы побежал человек. Остановился, прицелился, выстрелил. В Партийца Лаэртского.

Попал в Гаишнику в руку.

Гаишник упал. В сторону беглеца рванула Джессика с обрезом. На платформе раздался еще выстрел. Бегущий стрелял в Джессику.

Послышался смех Джессики. Выстрел из обреза. Было видно, как бегущий упал, а Джессика подбежала к лежащему и стала бить его ногами. Конечно, придурковатая забила бы его ногами насмерть.

- Поехали. Джессика! Мы уезжаем! - крикнул Партиец Лаэртский, - Мы не можем больше ждать! - а сам раненому в пенсне на заднем сиденье:

- Доставай свою оглоблю! Беги на подмогу, хули расселся! Тащи сюда бабу!

Откуда что знает девка - контрольный в голову. Она перезарядила обрез и с 30 см разнесла лежащему башню напрочь дуплетом.

"Прохожий, видать, какой-то. Может, ребенок или даже инвалид это был". - свободно мыслил Партиец Лаэртский, наблюдая, как Джессика и Гаишник перебегали через дорогу, на которой уже было полно машин и людей.

Сердце потерпевшего

Гаишник с заклеенной скотчем рукой, заискивающим тоном доложил Партийцу Лаэртскому:

- Убила девка "Ару". "Ара", водила из "Москвича". Очнулся, стрельнул. А она его убила.

"Ара" это бегал. Меня ранил, а стрелял, наверняка, не в меня.

Партиец Лаэртский сурово посмотрел на милиционера. Гаишник, поняв, что брякнул лишнее, осекся и потупил взгляд. Партиец Лаэртский:

- Чего? А второй, на "Ниве"? Может, человеку помощь нужна, может он ранен? Джессика, запыхавшимся голосом:

- Мертв. Ему рулем грудь разворотило. Когда я сумку забирала, еще дергался. Парень молодой.

Партиец Лаэртский предложил всем сигареты. Гаишник и девчонка закурили. Партиец Лаэртский спрашивает, обращаясь к ней:

- Как зовут?

- Джессика.

- Джессика, ты можешь найти целлофановый пакет?

- На хуя?

- Можешь или нет, дура?

- Там, в "Ниве" есть пустая сумка.

- Пусть будет сумка. Залезешь в "Ниву" с монтировкой... - Партиец Лаэртский на секунду задумался. Продолжил:

- Так, Гаишник, она одна не справится. Слушайте сначала. Залезете в "Ниву" оба. Гаишник раздвинет монтировкой ребра, а ты вырвешь у потерпевшего сердце. Завернешь в газету и положишь в сумку. 5 минут на это. Я прохожих отгонять буду. Действуйте. Да и прохожих не нервируйте. Скажите им, пусть "ару" убитого идут смотреть.

На явочной квартире

Белый "Форд" с мигалками новыми знакомыми мчался по Дмитровскому шоссе. На передних дверях красовалась новая бело-голубая эмблема ГАИ Москвы. За рулем сидел Партиец Лаэртский.

По "Эхо Москвы" шла прямая радиотрансляция показательного суда над Лужковым. Его янки взяли последним в здании московской Мэрии. "Долго держались...", - с уважением подумал Партиец Лаэртский, вспомнив трехмесячную эпопею - блокаду, а затем осаду московской мэрии. Могли и дольше, но префект центрального округа сзади оглоушил стулом. Предатель был, оказывается.

Проехав авторынок местного значения, Партиец Лаэртский свернул направо, вниз. В сторону 81-й больницы. Остановились у хрущевских пятиэтажек из белого кирпича.

Партиец Лаэртский скомандовал:

- Выходим. Джессика, сердце возьми.

- Чего? Какое сердце? - девушка оторвалась от мыслей. Гаишник вмешался:

- Дура, блядь, бестолковая. Которое ты, лично, из раненого живого человека вынула, в газету свернула. В сумке твоей лежит!

Джессика Гаишнику:

- А ты сука, жабер синегорбый, мусорская падаль, что будто ребра не раздвигал?

- Я. может, просто глянуть хотел и закрыть...

- Заткнитесь, извращенцы. За мной и без истерик, - закончил дискуссию Партиец Лаэртский, захлопывая дверь. - Ничего с собой не брать. Закрыл машину и положил в карман ключи, поймав взгляд Гаишника.

Все трое поднялись на верхний пятый этаж. Партиец Лаэртский осторожно позвонил в железную дверь. Никого. Достал модные ключи и открыл ее. Гости вошли, квартира была пустая, безлюдная.

- Раздевайтесь, присаживайтесь за стол, - пригласил Партиец Лаэртский. Радио включайте, песни модные.

Проходя мимо Джессики, он провел ей ладонью по заду. Улыбнулась.

- Хорошая у вас квартира, Партиец Лаэртский, - по-хохляцки отметил Гаишник, - и мебель, и видео, и пожрать есть. Бухло. тоже видать есть.

Пена обглоданных трупов

- Да. Хорошая. Квартира одной тетки. Одна жила. Я ключи с документами у нее в троллейбусе срезал. И деньги были - 60 баксов. Это давно было. Гляньте в ванной, она уже полгода там лежит, - ответил Партиец Лаэртский.

Гаишник и Джессика заглянули в ванную.. - У, бля! - удивился Гаишник, посмотрев на оскелеченную тетку. Уже не воняет. Долго воняла?

Партиец Лаэртский:

- Нет. Ее съели почти сразу. Как завоняла, так и съели. Сейшен был и съели.

- И как же ты моешься? С ней? С обглоданным монстром в одной ванной? - удивилась Джессика.

- Ага. Подвину ее чуть в бок - и моюсь. От нее, кстати, пены до хуя. Пенится тетка, когда горячей водой зальешь. А дашь отстояться на кипятке - мыло ни к чему. Мы - мародеры.

- А с обеих сумок сколько всего собрал? - спросила Джессика, - Винта обещал. И в "Беллс"... Как тебя зовут по-настоящему? - снова спрашивает Джессика.

Гаишник:

- Дура, блядь. На криминал идет, с кем не знает! Партиец Лаэртский это! Дура, блядь.

Партиец Лаэртский:

- Грин триста, Джессика. А зовут просто - Партиец Лаэртский, - Партиец Лаэртский проходя по коридору, заглянул в ванную. Задумчиво продолжил: - Да, преступления все это... Это и есть - мародерство. Мы - мародеры...

Гаишник:

- Это вы с Джессикой мародеры, а я больше, как киллер. А киллерам сейчас меньше хулиганов срок дают. Потому что сейчас все хулиганы проходят по тяжким статьям - разбой, грабеж. А вы с бабой - мародеры. Даже можно сказать вы - подонки. Вышка ваша. Точнее, Партийцу Лаэртскому - вышка. Стул электрический. А девке 15 лет... А... С этими словами Гаишник серьезно осмотрел Джессику и Партийца Лаэртского.

- А есть ты будешь? Мусор? - перебил Партиец Лаэртский, разглядывая содержимое итальянского холодильника.

Гаишник:

- Сердце кровавое, да? Сердце есть? Каннибализм.

Как Джессика вытирала жопу

Партиец Лаэртский смотрел на Джессику:

- Бля, Гаишник... Каннибализм, каннибализм... Смотри, для чего сердце. Сердце не для того. Джессика, разденься. Все сними. А ты, мудило "цветное", тащи сюда сумку из коридора.

Джессика:

- Мне надо помыться... Я срала недавно... А жопу вытерла неудачно, - нечем было, - "Полупальцем" пришлось... Да и пизду не мешало бы сполоснуть от ссак.

Гаишник, оторвав внимание от сумки с сердцем, которую вертел в руках, вопросительно глянул на Партийца Лаэртского:

- Как это, полупальцем, дура?

- Еще раз назовешь... Партиец Лаэртский, если он меня еще раз назовет дурой - я и ему все содержимое из под кокарды вышибу. Мозгов там нет, жалеть нечего. Смотри, осел старый.

Девушка, грозя Гаишнику, одновременно развернула свою куртку наизнанку перед заинтригованными темой мужчинами.

- Ну? - в один голос спросили оба.

- Ну-Ну! Хуй гну, яйцы мну! Палец через куртку втыкаешь с обратной стороны в жопу и в 2-3 витка очищаешь проход от кала. Каждый виток с новой точки. Здесь у меня около 20-ти витков. Значит, калилась я 7-10 раз. А вот эти, темно-бардовые, - девушка рассказывала и скребла с одного из пятен ногтем, - свеклы обожралась. Я знаю один ресторан, где моим друзьям свекольные "ништяки" подгоняют. Они делятся. Тебе-то, блядь, мусор, знакомо это слово - делятся. Да, взяточник коррумпированный? Вот сейчас уже в свою куртку нельзя. Только в чужую или еще во что-нибудь. С этими словами девушка эротично сдунула соскребанное в сторону Гаишника.

Мужчины вышли из оцепенения от рассказа про "полупалец". Партиец Лаэртский посмотрел на Гаишника:

- Ну чего? Помыться ей, как думаешь? Куртку, может, стирануть. Ну-ка. Джессика, повернись к Гаишнику жопой, ко мне лобком мандовым, - приказал Партиец Лаэртский и рассмеялся удачной аналогии со старинной народной сказкой.

Джессика повернулась к Гаишнику задом. Жопой. Гаишник, нервно-возбужденно:

- Я этой сумасшедшей жопу лизать не собираюсь, - и, раздвинув девушке ягодицы, нагнулся и втянул носом воздух из анальной области.

И обращается к Партийцу Лаэртскому. смотрит внимательно в глаза:

- Пахнет, конечно. Да не так сильно... Вот я одну женщину знал, та вообще никогда жопу не вытирала ,.- Гаишник отвлекся, задумался.

Партиец Лаэртский удивился, раскладывая зелень для приправы на доске:

- Как же она так. твоя знакомая... Неудобно. И жопу может натереть. С пизды же еще подтекает. Щипать может начать, А на работу ходила?

- Что на работу... Менеджером она работала. У метро эпиляционную клейкую ленту продавала. Мужики ее из обычного скотча делали. Наклеивает клиентка, дергает - и волос нету.

Получалось у нее. Менеджером, я имею в виду. А с пиздового лобка волосы плохо выдирались.

- Ебал ее?

- Нет. - было видно, как майор предался воспоминаниям. Партиец Лаэртский отрезвил:

- Ладно, ближе к делу. Мало ли у кого какие бабы бывали. Давай, пизду у Джессики понюхай. Из пизды сильно духанит?

Гаишник зашел спереди, попросил девушку раздвинуть ноги и понюхал.

- Да обычно воняет. Не сильно. Ни к чему ей в ванную.

У Джессики кровь сердца

Партиец Лаэртский кивнул. Достав из сумки сердце, обернутое пропитанной кровью газетой, он обратился к Джессике:

- Садись на стол. И спусти ты до конца колготки и все остальное. Вылезай из барахла.

Голая девушка села на стол. Гаишник подошел сзади и по знаку партийца задрал вверх ноги Джессики.

Партиец Лаэртский взял сердце, в котором предварительно сделал надрез, и стал обмазывать кровавыми сгустками пизду Джессики. Потом девушка встала на столе раком. Гаишник уже без команды умело раздвинул ей ягодицы, а Партиец смазал кровавой слизью жопу. Из груди Джессики вырывались эротические стоны удовлетворения происходящим.

После этого девушке обмазали рот и нарисовали на спине свастику.

На Лестничной клетке. "Нет хуя"

Одели тапочки и вышли на лестничную клетку. Стоят, курят. Разговаривают. - А что, классно, - Гаишник выпустил кольцо дыма. Партиец Лаэртский, еще держа сигарету в зубах, подумав, принес из квартиры на лестничную клетку две табуретки:

- Вставай раком на табуретки, Джессика. Гаишник, ты дай ей в рот, а я буду пороть обыкновенно.

- Да, класс, - Гаишник расстегнул штаны. Партиец Лаэртский посмотрел в сторону майора - А у него хуя нет. Два огромных яйца, покрытых редким кустарником рыжих волос.

- Тьфу, бля. Где xyй-то твой? - спросил Партиец Лаэртский.

- Нет.

- Хуй, спрашиваю, где? - повторил Партиец Лаэртский.

- Слушай, Партиец Лаэртский, ты хоть и крутой, но меня не доебывай. Мародеры! Сука, застрелю на хуй! Фашисты, блядь ебаные. Вот доебался...

- Ладно, ладно... Не злись. Без хуя, так без хуя. Только сразу надо было сказать.

Обозначиться, дело то, необычное. Какие проблемы. Тащи сюда стол из кухни.

И круто:

- Раз без хуя - тащи стол. бля.

Пьянка и порево

Гаишник скрылся в квартире и было слышно, как он загремел тарелками и кастрюлями. Что-то упало и разбилось. Долго его не было. Из одной приоткрытой двери кто-то уже подглядывал в щель. В других квартирах, наверняка, подслушивали. Либо в глазки глядели. Может, дома никого не было. А Партийцу Лаэртскому по хую. Партийцу Лаэртскому надоело ждать, он крикнул:

- Милиционер, возьми бател "Смирнова" с холодильника, стакан и банку "фанты". Бухнем за одно.

Стол поставили, закрыв подход к двум квартирам. Выпили по полстакана водки. Запили. Партиец Лаэртский приказал окровавленной Джессике: - Ты давай ложись на стол, я сяду сверху и дам тебе в рот. Раз у него хуя нет, я дам.

Джессика кинула взгляд на сморщенного Гаишника:

- Что за люди? Хуя нету! И все туда же, понты, блядь колотить.

Партиец Лаэртский:

- Ничего, ничего. Зато яйца здоровые. Пока будешь сосать, он тебя яйцами ебать будет.

- ??? - , в ужасе отпрянула Джессика.

Партиец Лаэртский:

- А ни хуя. Засунет яйцы в пизду и будет ими шевелить.

Джессика, с очень серьезным лицом:

- А разве можно яйцами шевелить?

- Гаишники умеют, не все правда. Давай быстрее, жрать уже охота.

Джессика Гаишнику, с издевкой в голосе:

- А в жопу он яйцами меня точно не сможет выебать. В жопу, - посмотрела на красное лицо в форме, - только хуем можно выебать. А так - ни за что. Шиш тебе партийный, а не в жопу!

Элементы каннибализма

После порева все трое расселись за столом на кухне и включили радио. Эхо Москвы, программу однофамильца, певца Александра Лаэртского "Монморанси". Песни из нового суперпроекта "Нечеловек", супермодные композиции исполнял известный Московский духовой брасс-квинтет имени Докшицера. Этот творческий коллектив и группа "Дюна" на данное время был любимыми у Партийца Лаэртского. Особенно ему нравилась фамилия Лаэртский.

- Слышь, Партиец Лаэртский, - Гаишник махнул стопку водки. Отрезал ножом, подцепил вилкой кусочек охлажденного сырого сердца, забросил в рот кусочек бородинского хлеба, зеленый лук. Подсолил щепоткой. Вкусно ему.

- А, Партиец Лаэртский...

Измена в банде. 30 засаленных единичек

... - повторил Гаишник, - продай мне свое удостоверение. 30 долларов дам. Партиец Лаэртский:

- 30 долларов? - и, повернувшись к Джессике, - как думаешь? Продам, ей-богу. - и, Гаишнику, - покажи деньги!

Джессика с любопытством наблюдала за ходом событий. Тоже ела. Ей нравился Партиец Лаэртский. Гаишник не очень.

"Жабер сннегорбый, - думала про него девушка, - хотя яйцами ебется круто. Хуем не каждый так ебется. Интересно, что будет, если он полосатый жезл мне в жопу засунет?"

Гаишник достал деньги и стал пересчитывать, показывать. В общей сложности, навскидку, баксов сто у него было. Начал отсчитывать. Тридцать. Единичками. Говорит:

- Ты, Партиец Лаэртский, видимо окончательный мудак, хоть и крутой. Не понимаешь, что я - майор и здесь последнее слово - за мной. Помнишь, я за столом ходил? Так вот, я "своим" позвонил. Дом уже оцеплен. А ты, блядь думаешь, меч нацепил и все можно? Да? У. су-ука...

Майор ГАИ выдержал паузу, наблюдая за реакцией преступников. Оба молчали, смотря в стол. И дальше:

- Но все обойдется тихо, если ты, мародер фашистский, заберешь у меня 30 грин и отдашь мне свою волшебную книжицу. Удостоверение. Которое ты мне показывал ловко... Три минуты тебе мыслить. Стартуешь, время пошло, - Гаишник выкинул на стул стопочку засаленных единичек. - А это тебе, - Гаишник достал еще пятерку и протянул Джессике. Джессика взяла файф, поманила пальцем Гаишника и на ухо ему:

- Сука ты, пидар. Жабер ты, синегорбый. Продался янки? Негром стать хочешь? У. пидар ты, знала...

- Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! - в ответ рассмеялся, как подонок Гаишник. И сидит, сердце доедает. Сожрал больше всех мяса, весь черный хлеб и лук. Соль просыпал на пол.

Партиец Лаэртский достал удостоверение и положил его на стол. Взял 30 грин, начал пересчитывать.

- Не продавай! - завизжала Джессика. Партиец Лаэртский считал молча, ожесточенно, сосредоточенно. Медленно. Гаишник не выдержал и дернулся к удостоверению. Протянул руку. Одной, раненой рукой схватил удостоверение, а другой выхватил свой американский пистолет-оглоблю:

- Назад, мародер фашистский! И ты, сучка... Пристрелю не думая!

Партиец Лаэртский и девушка замерли. Неожиданно Партиец Лаэртский запел:

- Кто в Америку бежит? Папа жид, мама жид. А за ними...

Блеск самурайского меча

Гаишник держал в руке удостоверение и пистолет огромного калибра, бросая взгляд то на Джессику, то на Партийца Лаэртского.

- Сидеть, мародеры фашистские! Суки! - Держа пистолет нацеленным, не сводя глаз с арестованных фашистов, Гаишник локтем раздвинул приоткрытое окно. Осторожно, пятясь, высунул голову в него:

- Колюха, Серый! Слухайте меня... Да это я, командир ваш...

Дальше все произошло быстро. Из-за спины Партийца Лаэртского молнией сверкнул на солнце меч и голова Гаишника пала к ногам Джессики.

Кукольный театр

Правда выстрелить пару раз предатель успел. Опытный был. Джессику ранил в живот.

Партиец Лаэртский быстро надел голову Гаишника на саблю и показал вниз. Как в кукольном театре. Как в музее уникальных кукол у Вишневской Юлии Петровны на ул. Чехова. "Кукла Маша... И Ариша... С Шестого этажа прыгнул Иванушка Интернэшнл. 29 лет..."

Тяжелое старомодное пенсне упало и оба стекла треснули. Партиец Лаэртский, он же голова Гаишника, сказал голосом Гаишника. Продолжил:

- Пришлось перестрелять их, ща возьму чего-нибудь пожрать и к вам спускаюсь.

- Выпить захвати! - снизу послышалось удовлетворенное ворканье, английская речь и смех милиционеров-предателей. Партиец Лаэртский написал на стене кровью: "смерть неграм и жидам", взвалил на плечи тяжело раненую Джессику.

Джессика:

- Партиец Лаэртский, я полюбила тебя. Спасибо за это чувство. Но ты наврал мне про винт. И мы уже никогда не поедем на дискотеку в "Беллс"...

Деньги, волшебное удостоверение, сумку с вещами и оружием. Поднял с пола пенсне. И вышел из квартиры. Дверь не закрыл.

К эпилогу. Последний оплот фашизма или "Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей".(по мотивам глупейшей "телеги" Д.Карнеги о супергангстерах типа Кроули Два Пистолета и Аль Каноне из сводок новостей радиостанции "Эхо Москвы")

"7 Мая 2001 г. оккупированная НАТО, Москва стала свидетелем завершения самой сенсационной облавы на фашиста. Кодовое название "Сирена-3". Спецоперация невиданных масштабов, какую когда либо видел этот старинный русский город.

После того, как его выслеживали в течение нескольких недель. Партиец Лаэртский оказался в безвыходном положении на явочной квартире с женщиной Партии Джессикой. На Вагоноремонтной улице г. Москвы.

350 израильских бейтаровцев, фэбээровцев и оперов из Скотланд-Ярда осадили убежище на верхнем этаже "хрущевки". Им активно помогали московские гаишники и муниципальная полиция.

Продолбив отверстие в шиферной крыше дома и потолке квартиры, они пытались выкурить партийного активиста и страстного маниакального любителя женщин Партийца Лаэртского сначала слезоточивым газом, а затем зарином и ипритом. На соседних домах они установили русские пулеметы ДШК, эстонских снайперов и гранатометчиков-чеченов.

В течение часа с лишним в одной из Московских "рабочих слободок" трещали пистолетные выстрелы, били крупнокалиберные пулеметы и гремели разрывы гранат. Дом был окутан клубами страшнейшего по воздействию, разрешенного к применению только на территории России химического коктейля".

Партиец Лаэртский, перебинтовав смертельно раненую в живот женщину Партии Джессику, укрылся за чешской стенкой из ДСП и непрерывно стрелял во врагов Нации. У него был старенький любимый СКС с оптическим прицелом, АКМ с кучей рожков и 18 гранат РГД-5. (Маузер, самурайский меч, двуствольный охотничий обрез, пенсне гаишника и таинственное удостоверение найдены так и не были).

"Эхо Москвы":

"Ничего подобного еще никогда не происходило на Вагоноремонтной улице. 10 тысяч возбужденных рабочих с горячих цехов завода "Керамзит" и Механического завода остановили работу и с близи наблюдали за этим сражением. Газы они не воспринимали. Жители (до 5000 чел.) держались поодаль и обзывались на выполнявших свой долг силовиков".

- Жиды проклятые, будет и на нашей улице Праздник!

- Мочи их, Партиец Лаэртский!

- Янки ебаные! Чтоб вы все от СПИДа передохли!

- Негры на крыше! - предупреждали Героя рабочие. Отдельно стояли продавцы и посетители мелкооптового рынка. Продавцы хихикали, а посетители угрожали им расправой. Особенно доставалось представителям Кавказа и неграм в пуховиках, торговцам героином.

Завещание Партийца Лаэртского

Когда Партийца Лаэртского схватили (Джессику он добил, она не хотела отдаваться живой в руки черных насильников и предателей), Комиссар Московского отделения ФБР Андрей Березнер заявил собравшимся на пресс-конференции в Российско-Американском пресс-центре:

- Этот фашистский головорез-террорист Партиец Лаэртский - самый опасный преступник во всей истории Объединенных Наций. Он убивает лиц без национальности (ЛБН) и женщин ни за что и ни про что.

По пресс центру пронесся вздох ужаса. Комиссар продолжил:

- Представляете, в ране на теле его подруги экспертиза установила наличие спермы. Как видите, опасный маньяк, даже в последние минуты ее жизни, успел совершить непревзойденный по жестокости половой акт в рану от разрывной пули. Мы можем предоставить данные экспертизы. что в этот момент Джессика была еще жива.

Но каким видел себя в эти трагические минуты сам Партиец Лаэртский? Мы это знаем точно, ибо в те минуты когда умирала Джессика, сраженная еврейской пулей, а негры из ФБР пускали ядовитый боевой газ в жилой дом, он написал прощальное письмо. Пока он это писал, кровь, сочившаяся из ран героя, растекалась по бумаге, оставляя на ней багровый след. "Тем, кого это касается. Моему народу. В груди еще бьется сердце, усталое и доброе, которое ЛЮДЯМ никогда не причиняло зла. Прощайте, не поминайте лихом, сограждане и православные. Ваш Партиец Лаэртский"

Незадолго до этого, у обочины загородной дороги, ведущей с подмосковного города Мытищи, Партиец Лаэртский обнимался со своей девушкой Люсей. Они любили друг друга. Вдруг к "шестерке" Партийца Лаэртского подошел Негр-полицейский из Северо-восточного управления Оккупационных войск Объединенных наций и что-то сказал на чужом и непонятном языке.

Партиец Лаэртский, не говоря ни слова, вытащил ТТ и сразил наглеца градом пуль. Вышел, забрал оружие, документы и деньги.

- Не дома, сучий выродок! - После этих слов Партиец Лаэртский сделал еще один выстрел в черную голову распростертого на обочине тела. Люсю он спрятал на ТЭЦ-21 в паровых трубах и обещал за ней вернуться. Но не успел...

Партиец Лаэртский не знал, что когда он переносил раненую Джессику на чердак, пьяные гаишники составляли всего менее одного процента участвующих в операции по захвату. Н среди сотрудников ГАИ и муниципалов было много тех, кто его поддерживал. Но об этом не сообщало радио.

Люся была схвачена на ТЭЦ-21 отрядом Волынского УВО (Украинской Вооруженной Охраны). Под пытками девушка выдала все знакомые адреса и явки. Также ей показали фоторобот Джессики.

В отделении смертников

Партиец Лаэртский был приговорен к казни на электрическом стуле, которых к тому моменту в Москве уже имелось два: стационарный в Бутырке и разборный, для рекламно-пропагандистских казней на Лобном месте, у храма Василия Блаженного. На Площади Линкольна (бывшей Красной Площади).

Ему было уготовано первое, ибо оккупационный режим боялся стихийного бунта, зная, как популярен в простом народе Партиец Лаэртский. В отделении смертников Бутырской тюрьмы приговоренный гордо заявил:

"Думаете, меня осудили за убийство людей? Нет, меня осудили за то, что я защищал народ Русский, Отечество, обглоданное евреями и Веру Православную".

Приведем примеры некоторых из слов, произнесенных этой бесшабашной, неординарной и по разному воспринимаемой личностью до трагического дня.

Из интервью газете "МК":

"Лучшие годы своей жизни я потратил на то, чтобы доставлять людям веселые развлечения и помогать им хорошо проводить время. И какова же была награда за все это? Одни лишь попытки оскорбления и жизнь человека, за которым охотятся".

Так говорил Партиец Лаэртский. Да, это слова человека, ставшего в свое время врагом режима №1, самого опасного маньяка и террориста, одного из главарей Партии, терроризировавшего весь корпус ЛБН (лиц без национальности). Партиец Лаэртский не осуждал себя. Фактически он считал себя благодетелем наций всего мира, неоценимым и непонятым.

В разговорах с начальником тюрьмы Шнейдером он всегда аргументировал и объяснял свои поступки, почему взламывал сейф или открывал стрельбу первым. Рассуждения Партийца Лаэртского были логичны, он не считал свои действия антиобщественными, доказывая, что его вообще не следовало заключать в тюрьму.

P.S. На нем не было вины.

Партиец был освобожден лишь благодаря младшей дочери Кофе Анана, которая любила, когда хуй с шарами из плексигласа.

- Скажите, Партиец, почему вы Партиец Лаэртский? Ведь Партиец Лаэртский - это же другой человек.

- Пошёл на хуй.