|
Взятие Парнаса (Манифест панков)
Как след паденья тысячи фугасов
Прогрохотала колесница Феба
Нелепые создания - Пегасы -
Взмывают в розовеющее небо.
И в свете догорающем заката
Я вижу: у подножия Парнаса
Собрались незнакомые ребята
С чубами непривычного окраса.
Вы слышите, дрожат ступени - это
По лестницам ступают панки строем.
Дрожите, трепещите! Ша, поэты!
Забудьте про Улисса и про Трою.
Пусть канет в Лету память о Шекспирах,
Готье, Аполлинэрах, Элюарах.
Мы Rock'n'rollы, бросив ваши лиры,
Слабаем на расстроенных гитарах.
Пусть рухнут храмы, мы лишь будем рады,
Все ваши песни вами уже спеты.
Нам суждена ещё одна награда -
Увидеть пламя нового рассвета.
Полезные советы
Не слушай сальностей, дружок,
Что люди говорят,
А лучше скушай пирожок;
(Не кушай всё подряд!)
Ругнется кто-то невзначай -
Подставь ему щеку;
Плеснёт в глаза горячий чай -
Ты будешь начеку;
Трудиться - да не уставай,
Доколе хлеб не сжат;
Таланты, друг, не зарывай -
Пускай себе лежат;
Всегда субботу соблюдай
И понедельник чти;
С утра рассольчик выпивай
И книжечку прочти;
Завета нового статьи
Усердно изучи,
Врага заклятого прости...
А лучше - помолчи!
Не в силах Будда-Гаутама...
Не в силах Будда-Гаутама
С моей души сорвать оков.
Нас разделили килограммы
Твоих ночных окороков.
Страницы Нового Завета
Меня смущают иногда...
Любовь осталась без ответа
И манит чёрная вода,
Петли заманчивое жерло,
Волнуя, голову кружит,
Визжат натянутые нервы,
От димедрола в сон клонит.
Неужто масса так стабильна,
Что силы нет её сломить?
И пылкая любовь бессильна
Те горы сала растопить?
Надежды гаснут. Улетают
Мечты в горячечный туман...
Медведи белые страдают -
В тайге сегодня ураган.
И вновь в лицо малютка Мэри
Мне пёсьим запахом пахнула,
Прошла в распахнутые двери
И глупо в ванной утонула...
Слон родил ежа
Как-то раз в пустыне знойной
Слон родил ежа -
Он рожал в грязи помойной
В муках, весь дрожа.
Ёж, сынок его убогий,
Тихо слезы льёт,
Подгибает слабы ноги,
Хобот волочёт.
Для жены слона ревнивой
Вариантов нет:
Муж, ублюдок похотливый,
Сгинет на тот свет.
Попадется он в ловушку,
Как комар в ладонь,
И его большую тушку
Покладут в огонь.
И ежу, зверьку-уроду,
Землю не топтать -
Наступить ему на морду,
Когда будет спать.
Но не рой другому яму -
Попадёшься сам.
Я винить ежа не стану -
Он совсем не хам.
Просто ёжики больные
Тоже жить хотят,
Кушать травы полевые,
Ухать поросят ...
И в мозгу его колючем
Страшный план созрел -
Он врагов своих могучих
Победить хотел.
Месяц светит на равнины,
С клёна лист опал,
Маме он кусочек глины
В хобот запихал.
Воздух в лёгкие не входит -
Корчится маман,
Смертным потом вся исходит,
Кончился роман!
...Ёжик ухал свиноматок
И не мог понять,
Как колючих поросяток
На шашлык пускать ...
Мозги
Коль тебе башку пробили -
Не спеши грустить.
Как мозги свои, подумай,
Лучше разместить.
Можно их носить с собою
В жестяном ведре,
Можно подарить знакомым
Даунам в селе.
Можно отнести на рынок
И за рупь продать,
В сухарях обжарить можно
И на стол подать.
Можно их безлунной ночью
Закопать в саду;
В холодильнике, на память,
Сохранить во льду,
Чтоб потом порой холодной
(Вроде февраля)
Накрошить на корм голодным
Птицам-снегирям.
Впрочем, знаешь, сам хозяин
Ты своей судьбе.
Наше дело - стукнуть ломом,
А решать тебе.
Муха
В зловонной дыре туалета
Нечистая плещет вода.
Уставши от белого света,
Здесь муха сидит иногда.
Стенает несчастная, плачет -
Тоскует по детям своим,
Рыдает, припомнив, как мальчик
Лупил грязным тапком по ним.
На стенах, на окнах, на печке
Могилы детишек её,
Не сладко в мушином сердечке -
Сиди здесь и кушай дерьмо.
Она вспоминает их детство:
Яички в капусте гнилой,
Она вспоминает их вместе:
Огромный зелененький рой.
Я знаю одну аксиому:
Чтоб было вам жить веселей
(Прочти, и поведай другому) -
Не делайте много детей!
Княжна Мэри
Пьер Безухов лежал в дагестанской степи
И ужасно хотел пи-пи;
Княжна Мэри желала отдаться ему,
Но отдалась собачке Му-му.
А Печорин глядел в телескоп сквозь окно:
Раздевалась княжна перед сном.
На таманский песок набегала волна
И похабно светила луна.
А Грушницкий, гуляя, заметил княжну
И подумал: "Сейчас рыгну";
И Базаров поставил ей парочку клизм,
Объясняя про социализм.
Но его друг Рахметов, глава всех пройдох,
От чахотки в Венеции сдох,
И Базаров от скуки ушел на войну,
Перед тем обрюхатив княжну.
А под вечер княжну, словно сучку барбос,
Изнасиловал пьяный матрос
И занёс гонорею, как будто назло -
Ей, бедняжке, всегда не везло.
Чтобы враз прекратить этот бред и кошмар
Она бросилась под автокар.
Но осталась жива, и врачи от тоски
Ей пришили две левых руки.
Наш мир создал Аллах
Наш мир создал Аллах, мужчина знойный,
Создал леса, озера, города...
Есть много на Земле чудес забойных,
Я сам охуеваю иногда.
В далеком сраном городе Осаке
Везде, куда не глянь, одни японцы.
На ужин принесут вам водки сакэ
И к ней какашек чьих-то восемь порций.
А в тёплом субтропическом Клондайке
По городу гуляют только суки
И, задирая юбки и фуфайки,
Покажут вам занятнейшие штуки.
В Стокгольме тихом ребятишек стайки
Скрываются от взрослых без оглядки,
Оставив на полу гондоны, майки,
Забыв про прятки, классики и блядки.
А в море Ледовито-Средиземном,
У берегов крутых Таджикистана,
Есть островок, красивый невзъебенно,
Но про него рассказывать не стану.
В дни сотворенья мира Вишну смуглый
(А мир создать - задача нелегка)
Слепил планету нашу дивно круглой,
Но только сбоку ёбнутой слегка.
Плод раздора
Вот он, вот он, плод раздора
Между Богом и Адамом.
"Я, - сказал Адам с задором, -
Плод чудесный не отдам им!
С Евой кушать его буду
Средь колючек в райской чаще,
Змея дружбу не забуду,
Что за прелесть этот ящер!"
"Ну и дело, ну и дело! -
Зевс промолвил с кислой рожей, -
Эй, Аллах, не бойся, смело
Эту мерзость уничтожим."
И прогнали парня с девкой
Из пахучих райских кущей,
Прокричавши вслед с издевкой
И полив кофейной гущей.
Без ребра, с разбитым носом
Шел вперед Адам
По оврагам и откосам,
По степным полям.
Так Адам увлёк подругу
В мира пустоту,
Приучил детишек к плугу
И любви к скоту.
Сомали
Ты какой-то смурной и вообще...
И сопля из ноздри утекла,
Чтоб угрюмо висеть на плаще -
Вот такие плохие дела.
Мне уж виден печальный исход
Твоей жизни, текущей назад.
Ты прочисти свой задний проход,
Где глисты с укоризной сидят.
А ведь раньше мы были друзья,
Я тебя за манишку держал,
А ты слюни пускал, тормозя,
И от холода мелко дрожал.
Вспомни полный ужей водоём
В день, когда наступила жара.
Мы пуд соли вкусили вдвоём
И блевали потом до утра.
Сбрось с души своей тягостный гнёт,
Доедай свои старые щи.
Соловей где-то тихо поёт -
Помочись и иди поищи!
Улетай сизокрылым орлом,
Растворись в бирюзовой дали,
Мне махни на прощанье крылом.
Мы увидимся, бля, в Сомали!
В сортире
Музыкант играет на старом смычке,
Наркоман мечтает о мокром бычке,
Ну а я сижу один на толчке,
И вода плескается сзади в бачке.
А стада журавлей улетают на юг,
Где им всем настаёт безвозвратный каюк -
Так всегда замыкается жизненный круг,
И беспечный полёт обрывается вдруг.
Люди смотрят на солнце, и капельки слез
Упадают на грунт и на клумбы из роз -
Их расцвету способствует конский навоз,
Что привозит в сады удалой паровоз.
И туман превращается в радуги круг -
Меж землею и небом богов акведук -
Вот с него и срываются толпы подруг
Мимо сильных мужских и заботливых рук...
Я бумажку размял и уж воду спустил,
Вытер ноги о коврик и дверцу закрыл,
Неспеша хорошо руки с мылом помыл,
Улыбнулась душа - я про всё позабыл...
| 
